Медика из Юльки не получилось. Ну, не то чтобы совсем не получилось — она сразу же запомнила, как накладывать жгут в случае ранения, что и как колоть, как сломать кончик ампулы и набрать лекарство в шприц. Вроде бы всё это оказалось не очень сложно… в теории. Однако медицина, особенно в военных условиях, одной теории не предполагает. А вот когда дело дошло до практики — в кабинет ввели раненого парня, пострадавшего в уличной стычке с группой националистов, у Юльки дрожали руки, сломать кончик ампулы оказалось делом невероятно трудным, и она её несколько раз чуть не выронила, жидкость в шприц за неё набрала опытная фельдшер, потом сунула шприц Юльке в руку и строго велела:
— Коли!
Как ни странно, это получилось. Фельдшер смотрела на неё так, что Юлька чётко поняла — других вариантов просто нет. Но когда девчонки-дилетантки, такие же, как она, стали неумело бинтовать парню разбитую голову, вдруг в один миг ощутила тошноту и сильное головокружение. В глазах потемнело.
Фельдшерице достаточно было бросить на неё один короткий намётанный взгляд.
— Ты когда ела в последний раз?
Вопрос поставил Юльку в тупик — она обнаружила, что совершенно этого не помнит.
— Я… утром, вроде бы… кофе пила…
— Так, а ну марш отсюда на первый этаж! И пока не поешь нормально, на глаза мне даже не попадайся, поняла? Мне ни к чему ещё и тебя откачивать.
Юлька кивнула и с явным облегчением покинула медпункт.
Запахи еды, как и прежде, энтузиазма не вызывали, однако девушка, помня строгий приказ фельдшера, попросила налить ей тарелку гречневого супа. Села в углу и стала быстро хлебать, открыв для себя в процессе, что поговорка: "Аппетит приходит во время еды" — отнюдь не пустой звук. Мимо ходила странноватая девушка — невысокая, круглолицая и в таких же круглых очках, с "калашом" в руках и в красной косынке — явно насмотрелась фильмов об Октябрьской революции 1917 года. Глянула на Юльку, старательно работающую ложкой, ухмыльнулась во весь рот и насмешливо произнесла:
— Вот, нервы у человека в порядке. Рубает как ни в чём не бывало — будто и не происходит ничего!
Юлька едва удержалась, чтобы не вылить остатки супа на голову непрошеной выносительнице суждений. Догадалась, что здесь такого не одобрят — и будут правы, в общем-то. Повара, вон, трудятся, не отдыхая, и вовсе не для того, чтобы какая-нибудь нервная барышня выливала еду на голову опереточной революционерке. Хотя, объективно говоря, может быть, не такая уж она и опереточная, как выглядит. Внешность часто бывает обманчива, а "калаши" здесь явно не раздают кому попало.
Юлька ещё раз бросила взгляд на оружие в руках круглолицей девушки и крепко задумалась.
После обеда (или скорее уже ужина) возвращаться в медпункт не хотелось совершенно. Юлька бродила по холлу с колоннами, непроизвольно всё больше приближаясь к маленькому помещению под лестницей, куда её недавний знакомый потащил рюкзак с оружием.
Он был на месте — чистил автомат. Рядом лежал отстёгнутый магазин. Поднял глаза на Юльку, почувствовав её взгляд, и криво усмехнулся — так, будто нисколько не сомневался, что она придёт.
Кивнул на низкую табуретку рядом с собой.
— Садись.
Девушка присела.
— Тебя как зовут?
— Юля.
— Меня — Дима. Вот, держи.
И без долгих предисловий протянул ей ствол.
— Зачем? — отпрянула Юлька.
— Да не бойся ты, он не кусается. И не выстрелит, пока ты не захочешь. Он даже не заряжен. Вон, смотри. — Он кивнул на лежащий в стороне магазин. — Ты же знаешь, что это?
Юлька неуверенно кивнула.
— Ну вот, и как он тебе будет без этого стрелять? — Дима хмыкнул и уже без церемоний сунул тяжёлый ствол в руки девушки. — Теперь смотри… Это ствол. Вот это деревянный — приклад, его обычно в плечо упирают при стрельбе…
— Тяжёлый, — пробормотала Юлька, стараясь не уронить доверенное оружие.
— Это с непривычки. Потом без него будешь чувствовать, будто чего-то не хватает. Так вот… Это затвор… вот спусковая пружина… Видишь, всё это вынимается при чистке. А чистить оружие надо очень тщательно, чтобы оно тебя не подвело.
— А это курок? — попыталась, было, Юлька блеснуть хоть какими-нибудь знаниями предмета.
— Спусковой крючок, — насмешливо фыркнул Дима. — Эх ты, дилетант! Курок — вот он — за пружиной… А вот сюда досылается патрон…
Юлька невольно вздрогнула, когда её неожиданный наставник в оружейном деле со щелчком пристегнул к автомату магазин и передёрнул затвор.
— Что, теперь он выстрелит? — с опаской спросила Юлька.
— Был бы заряженным — выстрелил. А так и магазин, и патронник пустой, — беспечно, как показалось девушке, заверил её Дима. — Да и с боевыми патронами автомат будет стрелять, только если ты его возьмёшь, прицелишься, снимешь с предохранителя и нажмёшь на спусковой крючок. Без этого всего он не стреляет. Бери… Ну, бери, не бойся, видишь — он на предохранителе стоит.
Юлька с недоверием взяла в руки тяжёлое орудие убийства, будто опасаясь, что оно сейчас, вопреки всякой логике, может повести себя совершенно неожиданно.
