Кулак Сулу болезненно врезается в ее скулу, и потом… с нее не сводят глаз, и выстрелы, и фазеры, так много криков, и топот бегущих ног, паника и столько страха, и она отбивается и дерется, пока в ее теле больше не остается сил, в ее крови бурлит адреналин, и весь ее разум сузился до одних инстинктов и ярости… и она не замечает, как среагировала, пока не опрокидывает его на живот, не прижимает колено ему между лопаток и не выворачивает ему руку. Она с трудом хватает ртом воздух, и ей думается, что сейчас, возможно, ей проще всего вывихнуть ему плечо и удрать, ускользнуть, спрятаться, и она слышит, как сбивается его дыхание.
- Капитан, – произносит он спокойно, но твердо. – Капитан. Джим.
Пелена спадает, и это Сулу. Господи… Она моргает и отпускает его, приведенная в ужас своим поступком.
- О Боже, прости, – заикаясь, извиняется она и поспешно отодвигается. – Черт, прости, мне жаль, мне… мне так жаль.
- Эй, да ничего, успокойся, – Сулу переворачивается и садится, сжимая плечо, и он очень старательно не отводит от нее глаз, смотрит прямо на нее, все его жесты так и кричат: «Все в норме, я не в обиде», но… Джим не такой человек. Больше нет, по крайней мере. Она капитан Звездного флота, она несет ответственность за этих людей, она не может использовать их как средства для выветривания необоснованного и иррационального гнева. Черт, да что она творит?
Она сбегает.
И Спок находит ее в ее каюте, использует свой код так легко, будто делает это каждый день, и она не хочет смотреть на него, потому что если он здесь сейчас по собственной воле, значит, он слышал про Сулу. Но что важнее всего – она не желает обмануть его надежды, не оправдать их, она не желает стать разочарованием, в которое уже так легко скатилась. И дело в том, что она это знает. Знает, что от нее разит эмоциональными страданиями как от несдержанной девчонки-подростка, она знает это, но это происходит наяву, это реально. Это не то, что она может спрятать навсегда, даже если бы и захотела, она не может притворяться, что этого не случилось, и она думает, что вот это-то она взяла на поводок, разделалась и покончила с этим. Вот только такое ощущение, что куда бы она ни пошла, ее поражения всегда, всегда найдут ее.
- Спок, я… – она говорит напряженно, и это непреложная истина, хотя Спок ее не озвучил, – я эмоционально скомпрометирована.
Матрас проминается под его весом, и он дотрагивается до нее, его прикосновение мягко и задевает лишь ткань формы.
- Джим, лейтенант Сулу, по всей видимости, находится под впечатлением, что он совершил в отношении тебя проступок, означающий, что ему следует провести длительное время в карцере.
- Что? – это же вообще не имеет никакого смысла. Сулу?.. – Почему? Это я его избила.
Звук совсем короткого вздоха раздается сразу же после того, как она замолкает, и Спок несколько долгих секунд ничего не произносит.
- Я вынужден признаться, что мне не удается найти причину, по которой ты продолжаешь отвергать любые предложения о помощи, когда для меня очевидно, что ты в ней нуждаешься.
- Да пошел ты, Спок, – шипит она, у злости внутри нее внезапно появляется цель, и она садится на кровати, сжимаясь как пружина, курок взведен, и его пальцы соскальзывают с ее локтя. – Я не…
- Джим, – успокаивает ее он, его руки вот-вот готовы заскользить по ее собственным, чтобы погасить ее ярость как дождь затухающий костер, и… черт ее побери, если это сработает, – я всего лишь хотел сказать, что нахожу странным поведение людей: они полны эмоций и все же видят в них слабость. Уверяю тебя, Джим, что эти эмоции не принижают тебя в глазах твоей команды. Они не принижают тебя в моих глазах.
Те фокусы, которые откалывают оба Спока, то, что они фактически говорят одно и то же, но просто разными словами, вообще-то довольно жутко. Потрясно, но жутко, вашу ж налево.
Поняв, что он теперь может вести с ней беседу, не опасаясь, что она сорвется на нем, он полностью забирается на постель, и в этот раз Спок колеблется только мгновение, прежде чем берет в ладони ее кулак и мягко распрямляет тонкие пальцы. Боже, это ж какой коктейль хаоса он в себя впитывает, а она не в состоянии и просто попытаться притвориться, что сохраняет контроль над своими чувствами и мыслями. У нее в голове и в обычные дни бардак сплошной, а то, что там творится сейчас… как его щиты выдержат такое?
А он даже не шелохнулся, и она так сильно любит эту физион… ох.
Ну привет. Это на самом деле многое объясняет.