– Эти твари, мальчик мой, не сильно отличаются от нас. Поверь, если их отмыть и одеть, научить языку, а после отправить в крупный город, они вполне сойдут за местных. Предки людей тоже не отличались воспитанием, но время вознесло их.
– Уничтожив прочих.
– По их же вине!
– Милорд… – Замявшись, рыцарь потянулся к ремню и дрожащими руками медленно расстегнул пряжку. Бросив в ближайшую лужу опустевшие несколько дней назад ножны, он встретился с наставником взглядом:
– Милорд, я не могу служить вам… Вы предаете мужчин, женщин, детей. Давно мертвых и еще не родившихся. Эти, – нервно махнув рукой в сторону вудвосов, продолжил он, – рано или поздно попытаются извести нас… Я думал, что ради жителей… А вы…
– Ваша пламенная речь попахивает изменой, сир. – Заскрипел зубами граф, не отводя глаз.
– Измена изменнику? – Горько усмехнулся воин. – Не думаю, что такое противоречит кодексу чести.
– В темницу его! – Рявкнул лорд Морган и, резко развернувшись, зашагал к толпящимся в отдалении вудвосам.
– Поверь, братишка, самый простой путь – самый правильный. – Уверенно заявил Блэйт, поправляя сползший на лоб капюшон плаща. Он вообще воспринял идею взять штурмом крепость и убить собственного отца с удивительным энтузиазмом, то ли стремясь доказать, что давно выполнил эту задачу, то ли завершая внезапно неоконченное дело. – Входим через главные ворота с наглыми рожами, озираемся, бухтим про убогость здешнего захолустья. Если везет – лысый устраивает маленькую, ничего не значащую драку и получает в харю.
– Почему бы тебе не сделать это самому? – Поинтересовался Хельрик, внимательно следящий за окрестностью. Откуда-то из чащи слышались непонятные окрики, а встреча с вудвосами отнюдь не входила в планы путешественников.
– Потому что я провел в Цаплином Холме большую часть жизни, а ты никогда не появлялся. Смекаешь? Нам надо прикинуться обычными обрыганами, но ни я, ни Кася не можем светить портретами.
– В таком случае почему не дождаться ночи и проникнуть тайком? – Включился в разговор упомянутый граф.
– И быть заколотыми добросовестной стражей? Хренушки. Мы войдем как простые переселенцы, решившие перебраться южнее. Земли пустые, погода приятнее, природа цветет и пахнет. Без жен? Так решили сначала сами обустроиться, посмотреть, что почем, а уж потом семью волочь. Мало ли здесь волки на каждом шагу. Правильно?
– Скорее вудвосы, чем волки. – Вздохнул Касиан, щурясь от слепящего солнца. – Волки не так страшны…
– Ты просто зимней ночью их вой не слышал, братец. Не был бы столь уверен. О вудвосах твоих переживают здесь, да в Лесном Оплоте. В приличных местах боятся диких зверей и каких-нибудь бабаек.
– Кого?
– Бабаек. – Пояснил Блэйтан.
– А, в жопу плащ, все равно на тропинку вышли. – Пробормотал он вдруг, стаскивая дождевик. Свернув накидку в плотный рулон, кузен с облегчением вытер потный лоб, размазывая дорожную грязь по лицу. – Понятия не имею, кто такие бабайки, но в Зарае знакомая девица так детишек пугала. Кстати, там леших не бояться. Просто игнорируют, а те не нарываются первыми. Некоторые даже прижиться пробуют.
– И как?
– А тролль их знает, не следил. Либо тренировался, либо пил, либо баб за окорочка хватал…
– Я кстати тоже… – Попытался вставить граф, но расхохотавшийся брат грубо ткнул его кулаком в бок, обрывая на полуслове.
– Конечно-конечно! – Давясь смехом пробормотал он. – Книг дуреха не читала своих монастырских. С кастратами сожительствовала для виду. А на деле только и ждала ноги раздвинуть перед оборванцами… Послушницам делать нечего, ублажать кого попало.
– Не кого попало, а выживших! Проявивших себя в тяжелой ситуации! Дабы сохранить сильную породу!
– У них обеты, дурачок. Тебя по кочерыжке слишком сильно приложило, когда с башни падал.
– Да иди ты!
– Именно этим и займусь, – улыбнулся Блэйт, – чего и тебе советую, иначе никогда до цели не доберемся.
Махнув рукой, Касиан поплелся за незаметно захватившим лидерство кузеном. Сказать по чести, тот всегда умел расположить к себе, а потому решение лорда Моргана оставить сына вне семейного древа Валадэров казалось весьма странным, если не абсурдным за неимением у последнего легитимных наследников. Граф часто размышлял о причинах такого поступка, особенно в первые недели после выдворения родственника. Сперва ему казалось, что дядя скрывает еще парочку мальцов на стороне и попросту выбрасывает на улицу наименее успешных. Но время шло, эталонный образец не появлялся, и парень перестал корпеть над неожиданной задачей, а затем и вовсе выбросил изгнанника из головы. Вероятно, они бы никогда и не увиделись, не случись переворот и последующие скитания.
– Что-то не так? – Обращая внимание на озадаченность спутника Хельрик.