— А-а… здравствуйте. Наслышана. Что-то вы долго ехали! Мы и без вас тут сами выкрутились, — вдруг заявила девушка.
— Что? Что ты сказала, соплюха? — Надя была вне себя от возмущения.
— Надюша, не волнуйся, — Юрий попытался успокоить Надежду, — девочка думает, что она может совершать глупости, а кто-то по горячим следам должен тут же приходить на помощь, выручать ее из… ситуаций, в которые она попадает… из любви к приключениям…
Ира потупилась. Устинова сердилась на нее и ни слова не сказала в ее защиту.
— Ты хотя бы понимаешь, что подвергла опасности не только свою жизнь, но и жизнь человека, который за тебя отвечает? — Юрий сурово посмотрел на Ирину. — Много вас, таких молодых да ранних, сюда… за восточной сказкой едут! А находят… замучаешься вас потом вытаскивать!.. Если бы не она, — он кивнул в сторону Надежды, — купалась бы ты в этой «сказке» до полного своего удовольствия…
— Ну ладно… извините, — промямлила девушка.
— Ты не передо мной извиняйся! — возразил полковник. — Она перед тобой извиниться-то догадалась? Или не сообразила? — спросил он, обращаясь к Наде. — И «спасибо» сказать тоже, наверное, забыла? Как должное восприняла твой беспримерный героизм?.. Про героизм я сказал безо всякой иронии, между прочим!
— Не до того было, Юра. Главное, что девочка жива и здорова! Да ладно, давайте лучше о деле, — покровительнице было неловко от выпада подопечной.
— Ну, рассказывай, как все было. С самого начала, с момента первой встречи с Рашидом, — Юрий говорил с девушкой довольно резко. Надежда раньше не слышала в его голосе таких ноток. И даже выражение его синих глаз стало строгим и чужим.
Ирина рассказала полковнику обо всем, о чем уже поведала своей наставнице. Периодически глаза ее наполнялись слезами, но рыданий уже не было. Полковник постепенно сменил гнев на милость: взгляд его потеплел, и голос зазвучал по-прежнему бархатисто, мягко и приветливо.
— Юра, а ты, наверное, кушать хочешь? Или попить? У нас минералочка есть и фрукты, — догадалась, наконец, предложить Надежда, — клубники вот поешь…
— Ой, минералочки выпью! — согласился он и с явным удовольствием выпил стакан воды.
— Юра, а ведь Иринка пересекла границу с паспортом на чужое имя. Это же преступление!.. Но у нас есть ее российский паспорт. Что делать будем? Она же у нас… нелегалка…
— В консульство обратимся. Полицию подключим, конечно. Решим проблему, не беспокойся. Временный документ получим… Конечно, с точки зрения местной полиции, Ирина — нарушитель закона. Но… особой ее доброй воли-то в этой поездке я не вижу. Безусловно, девушку обманули, ввели в заблуждение, а потом силой удерживали… Выходит, что это не совсем ее преступление, а в большей степени — того, кто ее сюда привез, кто ей паспорт купил и так далее. Но… все это еще надо доказать! Представить правильно…
Ирина всхлипнула.
— А почему обращаться надо в консульство? В Турции разве нет российского посольства? — удивилась Надежда.
— Посольство России находится в Анкаре. В Стамбуле — консульство. Наш вопрос вполне можно уладить здесь.
Мобильный телефон Юрия ожил, воспроизводя незатейливую мелодию. Стамбульский коллега сообщил, что машина на месте.
На узкой улочке их ждал черный джип, нисколько не похожий на полицейский автомобиль. Около него стояли два мужчины-турка, оба лет тридцати пяти, в гражданской одежде.
— Офицеры полиции Искандер и Джангиз, — представил коллег полковник.
— Надежда.
— Ирина.
Турецкие коллеги Юрия вежливо раскланялись. Они смотрели на Надежду с нескрываемым уважением.
Все вместе поехали во владения Мехмеда. По дороге Искандер рассказывал о новых обстоятельствах дела. Главу «культурного заведения» утром арестовали, как и некоторых его сотрудников, в том числе и официанта кафе-чебуречной, и Эльзу. Девушек освободили и поселили до окончания следствия в специальном отеле. Теперь они находились под наблюдением и защитой правоохранительных органов. В замаскированном подземном переходе нашли множество потайных комнат известного назначения, в одной из них оказался целый склад наркотиков. Мехмед нарушил не один закон и будет за это привлечен к ответственности. Ирине и Надежде предстояло поучаствовать в следственных мероприятиях, проводимых стамбульской полицией.
В заведении Мехмеда женщины по очереди рассказали обо всем, что здесь произошло. Искандер делал фотоснимки, Джангиз что-то писал на белых разлинованных листках. Побывали и в темнице, где держали Надю. Странно, но эта крохотная, темная комнатка показалась ей сейчас такой родной…
В районе Галатской башни, в доме с косыми стенами у Надежды началась нервная дрожь, стоило ей войти в кабинет, из окна которого менее суток назад пришлось прыгать. Дверь была распахнута, везде царил беспорядок. Рассыпанная во время побега клубника так и валялась на столике и ковре. И даже тяжелую вазу, которой она ударила Китайца, никто не поднял.
На месте рассказали о разыгравшейся сцене, о побеге. О валюте — и словом не обмолвились.
После медицинского освидетельствования и беседы с психологом (здесь не обошлись без услуг переводчика) женщин отвезли в отель.
