Помещение для лодок представляло собой причудливую конструкцию, обшитую досками, с окнами в григорианском стиле. Судя по паутине, густо оплетавшей помещение, в это место заглядывали нечасто. Двери были приотворены, через них открывался вид на озеро. Джози поставила ноги на узенькую скамейку и обхватила их руками, чтобы сохранить тепло. Она укутывалась в пиджак Глена уже в третий раз за сегодня, но это по-прежнему доставляло ей удовольствие.
— Ты тоже выглядишь немного уставшей.
— Могу поспорить: когда смотрят на Камерон Диаз — это далеко не первое, что бросается в глаза, — обиженно съязвила Джози. — Эй, Кэм, как там поживают темные круги под опухшими глазами? —
— Это не первое, что я заметил, — запротестовал Глен. — Просто хотел проявить участие.
— Прости, — сказала Джози. — С возрастом я становлюсь неоправданно агрессивной и подозрительной.
— Ты очень привлекательная женщина.
— В Англии это далеко не комплимент, — сказала она ему. — Это означает, что, может, паранджу-то на себя одевать и не обязательно, но писаной красавицей тебя уж точно никто не назовет. И ты наверняка не откажешься остаться на «чашечку кофе» — просто потому, что второго такого приглашения может и не быть.
— Понятно, — сказал Глен. — В Нью-Йорке это комплимент.
От его улыбки слегка подкашивались колени, и Джози расслабилась, радуясь, что сидит. Он придвинулся поближе, и она почувствовала легкий запах его одеколона — новомодный унисекс, спортивный и свежий, характеризующий его как человека, идущего в ногу со временем. Наверное, одеколон в его компании раздавали бесплатно — как средство для повышения рейтинга. Джози с тоской подумала о давно минувших днях, когда были популярны «Гингхэм и Чарли» — девичьи запахи, которыми можно было побрызгаться по секрету от мамы, пока та не видела. И почему ей кажется, что на ней все ультрамодные нововведения пахнут, как «Олд Спайс»?
— Еще шампанского?
Джози кивнула. Глен нагнулся и придержал ее руку с бокалом, чтобы та не тряслась, пока он наливает шампанского, от чего бокал заходил ходуном еще сильнее.
— Достаточно?
— Еще нет, — улыбнулась она, — но я уже почти дошла до кондиции.
Пузырьки добрались до самых кончиков пальцев, отчего они начали покалывать на холоде.
Они молча сидели, задумавшись и наблюдая за тем, как утки крутили своими попками, стараясь устроиться поудобнее.
Джози откинула голову назад, пытаясь снять напряжение с шеи.
— Мы с Мартой проговорили почти всю ночь.
— Очень похоже на Марту. — Он меланхолично засмеялся. — Мы часто просиживали с ней ночи напролет, болтая о всякой ерунде.
— Здорово.
— Это было очень давно.
— Тебе это тяжело дается?
— Пить шампанское с красивой женщиной? — Глен засмеялся. — Невыносимо тяжело.
— Ты знаешь, что я имею в виду.
Он налил еще шампанского и облокотился на неотесанные доски флигеля.
— Тяжелее, чем я ожидал.
— Почему же ты согласился на это?
— Я уже не один раз задавал себе этот вопрос.
Джози наблюдала, как две утки устраивались рядышком возле воды, и внезапно ощутила укол зависти. Может, селезни тоже панически боятся завязывать серьезные отношения и смотрят на уток как на «временное убежище»?
— Из вас бы вышла отличная пара.
— Когда-то я думал, что смогу сделать ее счастливой, но упустил свой шанс.
— Она мне рассказала о том, что случилось, — Джози пристально изучала свой стакан. — Обо всем.
— Так это вы об этом говорили до утра? — подколол он.
— И об этом тоже.
Глен тяжело выдохнул:
— Я поступил недостойно. И теперь мне приходится за это расплачиваться.
— Жалеешь?
— Это была самая большая ошибка, которую я когда-либо совершал, а совершил я их немало, уж поверь мне.
В этот момент в дверь флигеля просунулась голова Марты. На щеках у нее горел румянец, а глаза подозрительно поблескивали. Прическа Марты слегка покосилась, а из бокала, который она держала в руке, расплескивалось шампанское. Она слегка покачнулась и ухватилась за дверной косяк, восстанавливая равновесие.
— Что это было твоей самой большой ошибкой?
Они резко отсели друг от друга, чувствуя себя, словно подростки, которых родители застали целующимися. Глен первый пришел в себя. Он широко улыбнулся Марте:
— То, что не потащил тебя к алтарю, когда у меня была такая возможность.
— Правда?
— Тебе это так же хорошо известно, как и мне.
— Может, мне уйти? — сказала Джози.
— Глупости. — Марта отбросила назад локоны, падавшие ей на лицо. — Мы дурачимся. Я пришла сказать, что скоро буду бросать букет и хочу, чтобы вы оба присутствовали при этом. Потому что, чем черт не шутит, может, ты, Глен, в конце концов женишься на Джози!
Джози встала.
— Спасибо, не надо. Я уже один раз побывала «третьей лишней». С меня хватит.
— Но это совсем другое. Для меня все уже в прошлом, — сказал он. — Пришлось все забыть. Меня вышвырнули, как бешеную собаку!
— Ничего подобного! — сказала Марта, качнувшись на шелковых туфлях. Глен вытянул руки, чтобы подхватить ее. — Может, ты нас первая и благословишь, если мы решим соединить свои судьбы?
Марта неуверенно захихикала.
