— Любезный друг, — сказала она, на своем пфальцском наречии, — скажите-ка напрямки, что все это означает? Вы, кажется, не на шутку считаете возможным меня обойти и скрыть от моего проницательного взора, что эта прелестная женщина вовсе не ваша кузина в каком-нибудь семнадцатом колене. Я ничего не могу иметь против того, что вы любите милую, любезную девушку; на это вы художник и к тому же еще не старик; будь я мужчина — эта женщина похитила бы и мое сердце. Но за всем этим скрывается что-то особенное. Возня с ребенком имеет также свои основания. Красавица недаром спрашивала Франциску, не хотелось ли бы девочке прийти к ней, чтобы полюбоваться всеми теми прелестными вещицами, которые остались у ней еще дома? Теперь объясните мне, Янсен, зачем думаете вы взять к себе в дом ребенка, который всегда будет напоминать вашей любезной прежние ваши сердечные похождения?
— Вы отгадали, моя дорогая, — сказал Янсен и, почувствовав, как будто гора у него свалилась с плеч, пожал дружески руку хозяйки. — Вы умны как ясный день и в состоянии выманить даже у более искусного дипломата, чем я, самые сокровенные его тайны. Впрочем, кто, кроме вас, до сегодняшнего дня окружавшей мое дитя такою материнскою заботливостью, имеет право знать все, что относится до нашего дорогого ребенка? Но выслушайте меня.
И он начал рассказывать этой доброй, внимательно слушавшей его женщине приключения последней недели. Рассказ свой он заключил тем, что при подобных условиях нельзя было отказать Юлии в ее желании взять к себе его ребенка, тем более что, принимая на себя заботы об этом ребенке, она как нельзя более доказывает этим, как дорого ей счастье его, Янсена. Он говорил с такою энергиею, что в конце концов сам убедился в справедливости своего мнения и поэтому был весьма удивлен, заметив, что маленькая женщина смотрела на него недоумевающим взглядом и вымолвила против своего обыкновения тихо и торжественно:
— Не взыщите, любезный друг, но, поступая таким образом, вы совершили бы величайшую глупость, которую только возможно сделать в ваши годы и в вашем положении. Да! Я должна была вам это высказать и, хотя мои слова звучат не особенно вежливо, но таково мое мнение и, конечно, также мнение матушки. Если у вас не хватит духу, чтобы сообщить это вашей прелестной барыньке, то я сделаю это сама, с полной откровенностью, при всем сочувствии и высоком уважении, которых она заслуживает. Как? Отдать ребенка незамужней женщине, за которою ухаживает его отец? Прелестной даме, которая в течение всей своей жизни не имела понятия о том, как поливать такое нежное растение, как подвязать его, когда оно наклоняется на сторону, и насколько для него необходимы воздух и солнечный свет.
— Мы возьмем опытную няню, — нерешительно вымолвил Янсен.
Оживленная разговором, вся раскрасневшаяся от душевного волнения, собеседница бросила на него искоса сострадательный и укоризненный взгляд.
— Вот как, — сказала она, — вы возьмете няню и думаете меня этим удовлетворить. Нет! Будь вы десять раз родным отцом, а я только приемною матерью ребенка, я все-таки беру на себя смелость сказать вам, что вы в этих делах ровно ничего не понимаете и болтаете такой вздор только потому, что без памяти влюблены. Любезный друг, вы ошибаетесь, если думаете, что я потому только, что не имею законного права сказать: «Не потерплю этого, не отдам ребенка, которого так долго любила как своего собственного», — я не буду защищать его руками и ногами, когда ему угрожает неминучая беда, точно так же, как сделала бы это, увидев, что его хотят напоить водкой? Да, да, не смотрите на меня удивленными глазами: я говорю вам истинную правду. Ребенка можно поместить только там, где отношения совершенно чисты и ясны. Не придавайте этому слову дурного значения. Что скажете вы вашей Франциске, когда она спросит: папашина ли жена та прекрасная дама, у которой она живет, и скажет, что папаша ласкает и целует ее, приходя домой и уходя из дому, точно так же, как это делал муж ее приемной матери или, пожалуй, еще нежнее? Думаете ли вы, что это маленькое существо не имеет двух глаз во лбу, за которыми кроются очень умные мысли? Допустим, что вы будете соблюдать при ребенке величайшую осторожность, все-таки дело выходит не совсем чистое. У вашей милой барышни голова переполнена совсем не тем, что нужно ребенку. Она не будет с ним болтать, целые дни играть и учить его, как бабушка и другие наши детки. Обдумайте все хорошенько и выбросьте эту мысль из головы. Видите ли… Вы часто говорили мне, что не знаете, чем бы меня отблагодарить за мои заботы о вашем ребенке, и я всегда трунила над этими бессмысленными речами. Но сегодня я не смеюсь, сегодня я говорю совершенно серьезно: если вы считаете себя в долгу у меня, то можете отблагодарить меня тем, что оставите ребенка там, где ему хорошо.
Она протянула ему обе руки, которые он горячо пожал, все еще не смея поднять глаза.
— Дорогой друг мой, — начал он, — вы так расположены к нашему ребенку…
