Заметим кстати, что Анжелика была до того взволнована, что по рассеянности надела шляпу задом наперед и не потрудилась привести в должный порядок свой костюм для прогулки.
— Вы, господа, приглашены сегодня на вечер, на чашку чаю; вас просят передать это приглашение господам Шнецу и Эльфингеру, а также и папаше Шёпфу. Вы должны быть ровно в три четверти седьмого, в полной парадной форме, при всех орденах и знаках отличия, а теперь прошу извинить — у меня такое множество дел; вы же — господа повелители вселенной, не годны ни к чему, что выходит из круга науки и искусства, — поэтому до свидания, господа!
С почтительно насмешливым поклоном Анжелика без церемоний выгнала Коле и Розенбуша из своей мастерской и, напевая вполголоса какой-то веселый мотив, поспешно сбежала с лестницы.
Выйдя на улицу, Юлия пошла тише и не раз даже останавливалась в нерешительности, как бы не зная, продолжать ли ей путь или нет. Юлия понимала всю необходимость сообщить Ирене содержание письма Феликса к Янсену для того, чтобы баронесса могла объяснить себе причину бегства своего жениха; но не лучше ли будет послать это письмо по почте, вместо того чтобы вручать его лично. Не избавит ли она в таком случае Ирену от неловкого tete-a-tete с подругою, которой известны прежние грехи ее возлюбленного? С другой стороны, для Ирены могло быть приятно, что люди, на которых грехи эти отозвались непосредственно, не лишили глубоко раскаивающегося Феликса своего расположения и охотно сделали бы все для того, чтобы его успокоить и удержать на родине.
Юлия чувствовала, что должна была немедленно переговорить с Иреной.
Войдя в отель, она так живо припомнила себе вчерашние сцены, что из опасения встретиться с Нелидой, не справляясь у швейцара, взбежала по лестнице прямо наверх. Ее опасения были напрасны; графиня лежала в постели, так как у нее, вследствие вчерашних треволнений, нога разболелась сильнее прежнего.
Наверху Юлию встретил барон с таким печальным лицом, что она невольно испугалась.
— Где Ирена? — воскликнула Юлия, — не больна ли она?
— Надеюсь, что нет, — возразил он со вздохом, хватая девушку за руку, точно она явилась к нему в качестве ангела-спасителя. — По крайней мере, часа два тому назад она чувствовала себя настолько здоровою, что, несмотря на дурную погоду, уехала отсюда в сопровождении одной лишь своей горничной.
— Она уже уехала? Значит, я опоздала?
— Вы, сударыня, явились как раз вовремя для того, чтобы утешить и успокоить старика. Вы видите перед собою человека, который, как отец, оказался неимоверно несчастливым. Родная моя дочь захлопнула мне дверь перед самым носом. Я ожидал, что по крайней мере приемная дочь будет уважать во мне своего воспитателя и покровителя, но и та меня покинула. Бедному Макару валится зараз уж слишком много шишек на голову. При таких обстоятельствах немудрено состариться раньше времени.
— Но зачем вы ее отпустили? Зачем позволили вы ей уехать?
— Зачем я ей позволил? Точно будто бы она стала спрашивать у меня позволения! Напротив того, она позволила мне остаться пока здесь для того, чтобы, выражаясь ее словами, «наедине» устроить свои дела прежде, чем я поеду за нею; но что, во всяком случае, я должен дождаться особого разрешения. Вот, милостивая государыня, до чего я дожил! Стоило после того оставаться холостяком и мужественно противостоять самым коварным искушениям особ вашего пола, для того только, чтобы на старости лет очутиться под опекою двух взрослых дочерей!
— Скажите, по крайней мере, что за причина побудила Ирену предпринять такое внезапное решение? — спросила Юлия после небольшого молчания.
— Вы очень добры, предполагая, что она считает нужным сообщать мне побудительные причины своих действий, — заметил барон. — Хорошо воспитанные дети делают, что им вздумается, не считая нужным отдавать какой-либо отчет своему выжившему из ума, престарелому отцу. По собственным соображениям я заключил, что тут непременно должен быть замешан плутишка Феликс. Вчера еще вечером она была совершенно весела и, удаляясь в свою комнату, почтительно поцеловала меня в щеку. Милость эта оказывается мне так редко, что я вполне способен ценить ее по достоинству. Сегодня утром, пока я ожидал племянницу к завтраку, пришла записка от господина ее жениха. Я, ничего не подозревая, послал эту записку ей. Проходит уже с полчаса, а племянницы еще нет. Вдруг наконец отворяется дверь и на пороге является она уже в дорожном костюме.
