Я невольно согласилась. Для девочки из бедной деревни стать женой генерала — отличная партия. Что уж говорить, даже для меня это не зазорно. Генералы, знаете ли, на дороге не валяются. Если бы я вдруг снова захотела замуж, то рассматривала бы военных в первую очередь. Удобные мужья — то в приграничном гарнизоне, то на службе, то на параде каком. Дома не сидят, голову не морочат. Опять же, форма красивая, выправка, усы. Люблю мужчин с усами. К тому же большинство офицеров хорошо образованны и умеют танцевать. И в постели горячи, недаром же про них столько анекдотов рассказывают!
Не так уж мне много, в сущности, и нужно. В былые времена я бы добавила еще непременное условие про финансовую состоятельность, но теперь я и сама богата. Если у мужчины есть деньги на букеты и небольшие подарки, то мне этого вполне достаточно.
Впрочем, к чему выходить замуж? Как говаривала папенькина кухарка, это все равно что покупать целую свинью ради одной сардельки. Грубо, но справедливо. Деньги у меня есть, ребенок тоже. А сомнительная репутация дает куда больше свободы, чем можно себе представить. Я — очень счастливая женщина. Большинство замужних дам мне горько завидуют.
Мы проехали пограничную заставу, где я бездумно улыбалась усатым мужчинам, аЕфа показывала бумагу на выезд и объясняла, что мы направляемся в Гюртан за покупками. Как я поняла из беседы, деревня эта была спорной территорией. Вроде бы и Урусская по всем документам, но жили-то там испокон веков икшарцы, и дома стояли икшарские. А вот разговаривали там на двух языках.
— А что, Барги где-то неподалеку живет? — вспомнила я про доброго друга.
— Андрэс Барги? — уточнила Ефа.
— А есть еще другие Барги?
— Конечно. Барги — род древний, в Икшаре их много. Но те живут в горах да в ущельях, а Андрэс — ближе к границе, в Кахарской долине. Барги всегда много воевали, одна из жен последнего нашего царя была из этого рода.
— У вас ведь сейчас нет царя? — наморщила лоб Ильяна.
— Нет. Икшаром правит совет князей. Шесть провинций, шесть советников. И все они смертельно боятся Ивана.
В голосе Ефы прозвучала нескрываемая гордость. И она имела на нее полное право. Похоже, в своем народе Ефа была очень уважаемой женщиной.
В чем мы весьма скоро и убедились.
Деревня Гюртан располагалась на живописном горном склоне. Вполне приличные дома, по большей части двухэтажные, тут лепились к скале, как ласточкины гнезда, а дорога уходила круто вверх. Место яркое, нарядное, глаз радуется: красные и голубые крыши, белые стены, разноцветные балкончики. Я отчего-то думала, что в Икшаре все убогое и печальное, но деревушка показалась мне едва ли не интереснее Вышецка. Оставив экипаж на площадке внизу, мы поднялись по улице вверх и зашли в дом, вокруг которого стояло множество разноцветных кувшинов. Трактир, как оказалось. Очень кстати, ведь я толком не завтракала, только кофе выпила с блинчиками. Очень крупная и очень громкая женщина встретила нас как дорогих гостей, обняла, расцеловала и усадила за столик. Что примечательно, солдат, сопровождавший нас, остался ждать за дверями.
— Родня? — шепотом спросила я Ефу.
— Тетка моя двоюродная. Муж у нее скот держит, а она в трактире хозяйничает. Иван выписал ей патент. Тут очень вкусно кормят. Зуля, а тыквенные лепешки есть? Курицу еще жареную принеси и фасоль. И кофе, конечно.
Я содрогнулась. Опять кофе?
— Мне чаю!
— Ай, мои хорошие, все будет! — Зуля отлично говорила по-урусски. — Чай самый лучший, сама в горах собирала! А цыпленок самый нежный, самый сладкий — все для вас, красавицы!
Не обманула. Чай и в самом деле был прекрасен, а мясо цыпленка довольно мягкое. И фасоль зеленая достойна большеградского ресторана. Готовила Зуля отменно, порции нас приятно удивили. Тыквенную лепешку пришлось заворачивать с собой.
Потом Ефа повела нас на торговую площадь, и я поняла, почему эта деревушка выглядела такой богатой. Здесь был настоящий южный рынок, не чета городскому. Торговали всем: и овощами, и тканями, и одеждой, и украшениями. Даже ягоды уже были, что немало меня удивило.
— Откуда тут клубника? — спросила я у Ефы. — Рано же еще?
— Рядом с горячими источниками выращивают, — пояснила она. — Ну, и магия, конечно же.
Магия! Про нее-то я и забыла. Сама без малейшей искры дара, да и окружение такое же. Одаренные среди знакомых у меня, конечно, были, но я так привыкла к тому, что магия — это что-то прикладное, не выходящее за стены мастерских или лекарских кабинетов! К тому же на использование магического дара в Урусе требовался патент, но мы ведь почти что в Икшаре. Тут все по-другому.
Клубники мы, конечно, купили целую корзину. Для детей, для себя. А еще взяли ворох цветных платков, цветастых покрывал и великолепных простыней, о которых я мечтала. Можно было бы и приличный ковер в гостиную купить, но я не была уверена в размере и договорилась, что мне привезут несколько прямо домой.
