«Вот о ее руках Танн что-то говорил, – вспоминает Дейн. – Дескать, и прилежная, и чистюля, ни пылинки не оставит, дом сверкает, но на кухню ее лучше не пускать: или посуду расколотит, или ошпарится, или полный горшок соли в кушанье вывалит. Подавать – на это она способна, но не более того».
– Ладно, займись делом, – говорит он Кьену и мрачно добавляет про себя: «Главное, не говорить Ксенне, кто готовил. И предупредить телохранителей, чтобы не болтали».
– Я заодно в лавках и вообще в городе послушаю, вдруг какие разговоры интересные? – тут же подхватывает Кьен. – Мало ли, пригодится…
– Время к обеду, так что лучше тебе поторопиться, если желаешь поразить меня своей стряпней.
– Поразить, может, не поражу, милорд, но помои на стол не подам, – отвечает тот. Кажется, страх его отпустил, и от этого Кьен сделался особенно болтлив. – Прадед мой был знаменитым поваром, говорили – настоящий кудесник. Вроде бы звали его на службу в чей-то дворец, но он не пошел, скучно, мол. Так и держал трактир до самой своей смерти. А я в него удался, разве что магия малость другая…
– Только не говори, что твой прадед придавал какой-нибудь бурде вид и вкус блюд, достойных королевского двора!
– И как это вы догадались, милорд? – несмело ухмыляется Кьен. – Потому и не пошел на службу-то: там бы мигом раскусили его фокусы… Но, однако, чтобы соорудить видимость хорошей еды, нужно знать, какова она на вид и на вкус. Так что готовить прадед умел, и еще как. Другое дело, что мухлевал… Таких, как вы, не обманешь, говорю же, да разве вы часто в простой трактир заходите? А обычному люду много не надо… Опять же тухлятиной прадед никогда никого не потчевал!
– Ты так стараешься меня в этом убедить, что я вот-вот передумаю и запрещу тебе приближаться к кухне.
– Молчу, милорд, молчу… Только вот еще что…
– Говори, только покороче!
– Я… это самое… на миледи насмотрелся, – сконфуженно говорит Кьен. – В смысле, на наряды ее.
– И что?
– Да они на ней сидят, как на козе портупея…
– Ты говори, да не заговаривайся!
Дейн успел позабыть, как утомляют и раздражают его разговоры с незнакомыми людьми, тем более настолько неприятными, и теперь на грани взрыва. Ему не нравится это ощущение, он старается взять себя в руки – небезуспешно, благо практика у него обширная. Но, очевидно, достаточно сильно меняется в лице, потому что Кьен пятится от него, съежившись и словно сделавшись меньше ростом, и бормочет какие-то дурацкие извинения, путаясь в словах.
– Ты, выходит, знаток не только кулинарии, но и дамской моды? – окончательно успокоившись, спрашивает Дейн.
– Ну так… много где бывал, всякое видел…
– А более конкретно?
Кьен чешет в затылке. За время разговора он успел постепенно избавиться от личины Танна и сейчас подбирает что-то на основе собственной внешности, довольно заурядной, на удачу. Он действительно мастер: Дейну прежде не доводилось видеть, чтобы маг-середнячок так легко и непринужденно изменял внешность, не отрываясь при этом от достаточно напряженного разговора, да еще будучи перепуганным мало не насмерть. Правда, тут же думает Дейн, выборка у него не сказать чтобы репрезентативная…
– Миледи очень красивая. И платья красивые, – говорит наконец Кьен. – Только не для нее. То есть… ну, модные они, я в самом деле знаю: тут кружева, там оборки, бантики опять же. Ткань дорогая, пошито отменно, не тяп-ляп, а все равно что-то не то выходит.
– Может, меня обманули и подсунули модистку, которая обшивает купеческих дочек? Слышал, те как раз любят побольше кружев, лент и бантиков, будь они неладны…
– Нет, не обманули, милорд. Модистка самая что ни на есть известная в столице, к ней в очередь выстраиваются, но для племянницы владетельного лорда она, ясное дело, выкроила время. И сделала все чин по чину, только… – Кьен снова глубоко задумывается, потом заканчивает: – Она на миледи, похоже, и не смотрела толком. В смысле, прикинула: волосы светлые, глаза голубые, цвет лица опять же распрекрасный – стало быть, пойдут девушке вот такие оттенки, а фасоны возьмем самые модные, тем более фигура позволяет.
– Хочешь сказать, она Ксенну рассматривала как манекен? Ну, портновскую куклу, на которые платья примеряют?
– Вот, вы сразу сообразили, милорд, а я слов никак не найду! Точно так и вышло: вроде и не в чем мастерицу упрекнуть, деньги свои она честно отработала, красиво вышло, только… ну… без души как-то.
«Мы думали, что кто-то может скопировать наряды Ксенны, чтобы подменить ее на балу, – думает Дейн, – и решили сшить ей другие. Вот только где за неделю до бала взять мастерицу, которая за это возьмется?»
– Э, милорд, знаю я одну такую, – говорит Кьен, и Дейн понимает, что последнюю фразу произнес вслух. – Выглядит сама, правда, не очень, зато хоть из мешковины, хоть из старого паруса может такое платье сшить – закачаешься! А уж если ей материал хороший дать, тут уж и гадать нечего – будет миледи настоящей королевой!
