Леди Ксенна подталкивает своего нерешительного дядюшку к леди в серебристом наряде и остается одна. Ей сразу становится неуютно и как-то зябко, хотя в зале душно – даже магия не спасает. Ксенна оглядывается по сторонам, замечает леди Фрию – у той тоже нет компании, но ей, кажется, весело и интересно. Решив, что не будет беды, если две девушки, впервые оказавшиеся на балу, перебросятся парой слов, леди Ксенна делает было шаг, но тут же замечает, что к леди Фрие приближается другой человек.
Он идет как-то странно, будто сомневается в каждом шаге, но все же идет. И останавливается рядом с маленькой леди, заговаривает с ней, неловко держа голову чуть боком, словно пытается скрыть половину лица. Леди Фрия слушает его, широко раскрыв темные глаза, будто от удивления, потом звонко смеется и протягивает ему руку. Ксенна не может вспомнить имени юноши, но это один из владетельных лордов, видно по парадному мундиру… да как же его? Ах да, лорд Сейтен! Кажется, он готов отступить, но девушка решительно кладет ладонь ему на плечо, и вот еще одна пара вливается в круг…
Тем временем Дейн подходит к леди Гиденне, подходит почти одновременно с принцем, опережая его на несколько шагов, и она не может не заметить обоих.
– Миледи…
– Милорд. – Она едва заметно улыбается. – Я рада вновь видеть вас.
– Я…
И снова не идут слова, и хочется провалиться сквозь землю, будто ему нет еще и двадцати и он никогда не разговаривал с девушкой!
Он подозревает, что выглядит жалко и нелепо, онемевший и растерявшийся. И принц сейчас приблизится и произнесет то, что так и не осмелился сказать Дейн…
– Разумеется, как я могу отказать вам, милорд, – слышит он, и леди Гиденна, взяв его под руку, улыбается его высочеству, дескать, лорд Данари успел первым. – Но, может быть, следующий круг? Я не люблю настолько быстрые танцы.
– Как вам будет угодно, миледи, – наконец-то произносит он. – Но…
– Я умею читать мысли, – серьезно говорит она и тут же улыбается: – Разве вы не собирались пригласить меня?
– Да, я…
– Если бы вы промедлили еще немного, мне пришлось бы отказывать его высочеству, – вполголоса говорит она, – а это не вполне удобно.
– Почему… отказывать?
– Потому что, милорд, – улыбка снова трогает тонкие губы, – его высочество если даже и знает, то не понимает или же делает вид, будто не понимает, что я значительно старше, чем кажусь. И, увы, мне смертельно скучно в его обществе. Посудите сами, о чем я могу с ним беседовать? Не о делах же, право слово…
Дейн прекрасно понимает, о чем говорит леди Гиденна. Она вполне может годиться принцу в матери, если не в бабки, ведь не спросишь напрямую, сколько ей лет, а по лицу определить невозможно. Лорд Кервен, старший из всех, застал большую войну и тогда уже не был юнцом, а вот его кузина…
– Полагаю, я не намного более интересный собеседник, миледи, – собирается наконец с мыслями Дейн. – Слишком давно не приходилось…
– И это прекрасно, милорд, – серьезно говорит леди Гиденна и подает ему руку – музыка уже сменилась. – Молчание порой красноречивей тысячи слов. Но я надеюсь, танцуете вы лучше, чем произносите куртуазные банальности.
Он снова не находится, что ответить. Танцует он, по счастью, более чем хорошо – у него были отличные учителя, и он не все еще успел позабыть. Мельком думает о племяннице – как она там? – но музыка зовет, и Дейн забывает обо всем…
На леди Ксенну посматривают, но подойти не решаются – все же близкая родственница лорда Восточных земель, с такой не каждый отважится заговорить, как бы ни была она хороша собой.
Вот только королевских особ такие мелочи не смущают: принц Эррин, не успев к леди Гиденне, вдруг замечает одиноко стоящую девушку.
– Позволите, миледи? – слышит Ксенна и, опомнившись, кланяется, как подобает, и протягивает руку – не отказывать же принцу? Во-первых, нельзя, а во-вторых, не хочется: Эррин очень хорош собой, и он отличный танцор, об этом всем известно.
Больше всего Ксенна боится опозориться: прежде ей доводилось танцевать только с учителем. Домашние праздники в расчет можно не брать, там совсем другие танцы в ходу, а без практики… Как бы не сбиться с шага, не спутать фигуры – вот о чем она думает. И в то же время внутренне ликует: это первый настоящий бал в ее жизни, королевский бал, и она танцует с его высочеством! Ну и пускай он пригласил ее лишь потому, что не опередил Дейна, а других свободных дам поблизости не оказалось, все равно – о таком можно будет вспоминать годами и рассказывать внукам…
– Отчего вы так молчаливы, миледи? – спрашивает принц, и Ксенна вздрагивает, потому что он слишком сильно прижимает ее к себе. Должно быть, чтобы дать дорогу другой паре – несмотря на размеры зала, танцующих столько, что он кажется тесным. – Только не говорите, будто онемели от восторга, когда я пригласил вас на танец!
– О нет, ваше высочество, – отвечает она, собравшись с духом. – Признаюсь, я страшно боюсь…
– Чего же?
– Наступить вам на ногу. Это будет ужасный конфуз…
