Со временем, когда уже христианская Литва вошла в Речь Посполитую, знатные татары стали шляхтичами, а простые — их хлопами. Свобода вероисповедания была и для мусульман. Правда, по традиции, мечети не разрешалось строить из камня, а только из дерева. И шляхтичи-мусульмане не участвовали в сеймовой деятельности — не избирались и не могли быть избраны. Словом, христианский характер государства все-таки подчеркивался. Но если учесть, что дело происходило в Средние века, можно только восхититься веротерпимостью тогдашней Речи Посполитой. Татары, проживавшие на ее территории, служили в армии. Легкая польско-татарская конница называлась «уланы». Это восточное слово вошло в международную военную терминологию для обозначения легкой кавалерии в XVIII веке, когда в ходе Семилетней войны отряд польско-татарской кавалерии попал на запад. Они там себя хорошо показали и послужили образцом.
И простолюдины, и некоторые польско-литовские дворянские роды сохранили мусульманство до XX века.
Я вот почему вспомнил тех татар. Так как в некоторых районах Литвы и Белоруссии оказалось мусульманское население, у местных евреев-мужчин был шанс уцелеть во времена гитлеровской оккупации (мусульмане тоже обрезаны). Если, конечно, соседи расположены были их не выдавать. Увы, это случалось нечасто.
Теперь чуть подробней о битве при Грюнвальде (1410 год).
При Грюнвальде огромная, многоплеменная, «собранная с бору по сосенке» польско-литовская армия была лучше организована и более дисциплинирована, чем немецкие(!), орденские(!!) войска. Начнём с того, что ливонские рыцари («меченосцы», предшественники которых бились в «Ледовом побоище») вообще не явились на войну, хотя их орден в то время, входил в состав Тевтонского ордена на правах филиала. В ходе боя часть рыцарей, вопреки орденскому уставу, увлеклась погоней за быстрой литовско-татарской конницей и грабежом захваченного литовского лагеря. Так что они оказались в стороне от места решающей схватки. И в довершении всех бед части орденских войск был дан ложный приказ об отступлении — опустили знамя одного из отрядов. Измена? Трусость? Недоразумение? Неизвестно…
Короче говоря, исход знаменитой битвы решил не только численный перевес войска польско-литовской коалиции, но и больший чем у немцев порядок в его рядах. Дивны дела твои, Господи!
