Ну а что евреи? Возможно, первые евреи попали в Литву с юга (потомки хазар?) в XI веке и даже раньше, но достоверных исторических сведений об этом у нас нет. По-настоящему, рост еврейского населения начался с XII века. Гонения на евреев в эпоху Крестовых походов вынудили их перебраться в совсем дикую тогда Литву. Даже в сравнении с Польшей Литва казалась совсем варварской, и не одним только евреям. И если цивилизация все же распространялась, если Гродно, Ковно (Каунас), Вильно (Вильнюс), Слуцк, Брест (Бриск) превратились из деревень (иногда призамковых) в города — в этом немалая заслуга евреев.
Витовт, великий князь литовский, даровал евреям хартию наподобие уже нам известных польских хартий. Для евреев эта хартия была благоприятна. Евреи были практически равноправны. В хартии Витовта, кстати, явным образом указывалось, что евреи христианской крови не употребляют.
Тогда же, в конце XIV века, появились в Литве и караимы[11]. Витовт увел их в плен из похода на крымских татар и поселил в Троках (ныне Тракай, тогда — значительный город). Он доверял караимам и они служили его телохранителями. Постепенно их общины возникли и в других городах. Подчинялись они тем же законам, что и евреи. В те времена они с евреями более или менее ладили, хотя иногда и ругались. Вместе с евреями пошли и они под сабли Хмельницкого.
О крымских караимах говорили, что они потомки хазар. Если это и так, то это относится именно к крымским (и литовским) караимам. Израильские караимы (а их у нас сорок тысяч) в основном иного происхождения — семитского. Они выходцы из стран Ближнего и Среднего Востока. Большинство — из Египта.
А в Российской империи караимы добивались, чтобы их евреями не считали. И добились. Для них не было ограничений. И Гитлер их не трогал. Но они почти исчезли — осталось менее трех тысяч (к концу советского периода). На них распространяется «Закон о возвращении» — они могут свободно репатриироваться в Израиль. И случаи приезда караимов из постсоветского пространства были.
Все шло своим чередом, и вдруг в 1495 году грянул гром — объявили об изгнании евреев, включая караимов, из Литвы, еще полунезависимой. С конфискацией имущества. Причины не ясны до сего дня. Высказывались следующие предположения — литовского великого князя Александра еще в детстве антисемитски настроил его воспитатель, наш старый знакомый, Ян Длугош (см. главу IV). Знаменитый историк ко времени изгнания евреев уже лет пятнадцать, как умер, но семена, посеянные им, взошли теперь, под влиянием известий об изгнании евреев из Испании. По другой версии — литовский князь действовал под влиянием своей русской жены Елены (дочери великого князя Московского). Высказывалось и мнение, что князь Александр хотел привлечь в Литву немецких поселенцев и, чтобы Литва стала для них привлекательной, решил сделать ее «свободной от евреев». Разные причины могли и сочетаться.
Энтузиазма изгнание евреев у населения Литовского княжества не вызвало. Кто-то может и радовался, но, кажется, большинство евреям сочувствовало (чего на свете не бывает!).
В 1503 году так же внезапно евреям разрешили вернуться и возвратили им все права и имущество. Это еще менее понятно, чем изгнание. Возможно, на литовского князя повлияло ухудшение отношений с Россией, и он с мнением жены перестал считаться.
И все пошло ранее заведенным порядком, то есть более или менее благоприятно для евреев.
А сама Литва все сильнее объединялась с Польшей и совсем слилась с ней к 1569 году. (Люблинская уния. «Уния» — значит объединение). О мотивах этой истории я писал в начале, в разделе «Исторический фон», конкретно же для Литвы, после Грюнвальда, опаснее всего была усиливающаяся Россия («Московия»). Русские отняли у литовцев Смоленск и пытались продолжить наступление. Против них и искали литовцы помощи.
С этого времени и левобережная Украина перешла под власть Польши (раньше она управлялась из Литвы). Целый ряд шляхетских польских семей получил земельные пожалования на Украине (но коренная литовско-русская шляхта и магнаты оставались еще православными).
И евреев немало тогда переехало в левобережную Украину из Польши.
Глава VI
Польский антисемитизм тех дней