Торговля и финансы — дело доходное, но евреи этим не удовлетворялись. Да и не хватало этого, чтобы прокормить быстро растущее еврейское население — все новые волны беженцев оседали в Польше и Литве. И взялись евреи за ремесла. Первоначально, конечно, за портняжное, а после и другие ремесла стали осваивать. Но ремесло-то в городах было цеховое. И нечего было еврею и думать, чтобы стать членом цеха. Хотя бы потому, что каждый цех имел святого-покровителя, часовню и т. д. Да и магдебургское городское право этому препятствовало. Пока еще еврейский ремесленник обслуживал евреев же — куда ни шло. Но когда он начал брать заказы у всего населения — ситуация обострилась. Начались конфликты, взаимные жалобы и т. д. В Литве сопротивление еврейскому ремеслу из-за общей отсталости было меньшим. В конце концов конфликты как-то улаживались. Иногда евреи вносили крупную сумму в городскую казну за право заниматься ремеслами. Иногда умели выхлопотать нужное разрешение у короля. Так ли, этак ли, еврейское ремесло росло и развивалось. И евреи стали организовывать свои цеха со своим цеховым уставом. Всегда начиналось с портновского цеха. Спрос на эту профессию был тогда высок, хотя новую одежду шили редко — ткани в доиндустриальное время были дороги. Зато старую перешивали и чинили до последней возможности. Затем в больших городах, где евреев-ремесленников было много, возникали и другие цеха[15].
Когда широко распространилось огнестрельное оружие, занялись евреи и производством пороха. Причём эта отрасль получила, в позднее Средневековье, значительное развитие в Речи Посполитой. Уже в конце XVI века, тамошний порох широко экспортируется на Запад, в частности в Англию, через порты Балтики. Необходимая для производства пороха селитра, тоже часто изготовлялась евреями.
На юге страны, где велика была опасность татарских набегов, цеха выполняли и оборонные функции. Члены цехов должны были иметь оружие, периодически проходили учения, каждому цеху был выделен участок на городских стенах. В ряде городов эти обязанности были возложены и на еврейские цеха. Известно, что в Луцке, например, оружие хранилось в синагоге. И само каменное здание синагоги, построенное в 1626 году, могло послужить как форт, при обороне города. Так, в те времена, нередко строили синагоги в Речи Посполитой.
В маленьких окраинных городках Речи Посполитой бывало, все-таки, что ремесленники-евреи и христиане объединялись в один цех. Случаи эти были редки. Я упоминаю о них только как о примере торжества здравого смысла и терпимости, что не часто бывало в Средние века.
Одним из обвинений христиан против еврейских цехов было то, что еврейские мастера, владельцы мастерских, берут на работу христианских подмастерьев и прилично им платят, так что те уже не хотят работать у мастеров-христиан.
Пока дела в городе шли хорошо, претензии к евреям были умеренные, до острых конфликтов не доходило. Но, как мы знаем, с конца XV века в некоторых городах возникли затруднения. Вот тут-то конфликты и обострились из-за конкуренции.
Ставили евреям в вину еще и следующее. В городе (или в предместье) почти всегда были участки, не подвластные городским законам. Они находились под юрисдикцией крупных светских или церковных феодалов и назывались «юридики». Там можно было иметь внецеховую мастерскую и т. д. А можно было и открыть кабак, доход с которого ускользал от городского налогообложения и шел владельцу «юридика». А в кабаке чаще всего торговал еврей — всякий другой сам спивался. Было отчего злиться городским властям. Но о еврейских корчмарях мы еще поговорим.
В заключение следует отметить: в Речи Посполитой, в сравнении с Западной Европой, действовало гораздо меньше ограничений и запретов для евреев. И в прямой связи с этим гораздо меньшей была роль ростовщичества в их экономической деятельности. Соответственно, еврей-ростовщик реже попадал на язык тамошним антисемитам. Но они находили для своих нападок других евреев.
