— Не надо, пока не настанет день, не надо! До утра ничего не надо! Или хотя бы пока петухи не запоют. Сейчас в доме полно привидений, чудовищ, духов! О, я здесь больше не останусь! Тут же уйду в другое место!..
Лаура подбежала к дверям и прислушалась.
— А-а-а! Вы только послушайте! Слышите? Какой треск и гул… Ну-ка, пойдите, посмотрим, какая вы смелая! — Голос разбитого и ошеломленного камердира дрожал.
Лаура незаметно смерила его презрительным взглядом и спросила:
— Что там за треск и гул? Не понимаю!
— Хм, что за треск и гул? Странная, упрямая особа! Говорю вам, сегодня ночью здесь пируют духи, привидения, смерть! Не верите, пойдите посмотрите своими глазами, только горе тогда вашей матушке!
— И пойду, дорогой господин камердир! Пойду! — И Лаура потянулась к ручке двери. Но Жорж ухватился за ее юбку:
— Не сходи с ума, женщина! Не губи меня и себя. Жизнью твоей заклинаю! Есть у тебя хоть одна родная душа на свете? Слушайте, заклинаю вас! Не бросайте меня, пожалейте и свою голову! — рыдал камердир осипшим голосом.
— Однако, дорогой мой камердир Жорж, послушайте: там что-то все сильнее трещит и гудит. И запах какой-то… Не дым ли? Что-то горит?
— Уймитесь вы наконец! Где ваш разум? Я заверяю вас своей честью — это духи, привидения справляют свой шабаш и ничего больше. И вам, несчастная, хочется к ним?
Лаура еще раз с насмешкой и сожалением взглянула на труса, и снова на какое-то время воцарилось молчание.
— Да послушайте, неужели страх так затуманил вам мозги и сковал сердце, что вы не чувствуете дыма? Вот поглядите… этот запах…
— Что, вы еще не поняли? Уймитесь…
— Нет, господин камердир, — Лаура решительно встала и распахнула дверь. Что там творилось! В комнаты Лауры ворвался густой удушливый дым. В покоях Мецената что-то громко трещало, по коридору то и дело пробегали отблески света, словно сверкала молния или вспыхивали языки пламени.
— Жорж, ради бога, да это пожар! Вы что, не видите? Не понимаете? Пожар! Пожар! Надо звать на помощь, бежим во двор!
— Нет, я отсюда до утра никуда не выйду, даже если сгорю заживо! — стонал и плакал камердир, снова ухватившись левой рукой за подол Лауры.
— Господин камердир, хватит корчить из себя дурака, вы не ребенок! — топнула ножкой Лаура. — Скоро начнет светать. Ну-ка, помогите мне снести по лестнице этот старый сундук, и ваш страх сразу пройдет. Я хотя бы спасу одежду, не оставаться же мне голой и босой! Во дворе разбудим кухарку и горничных, а они подымут на ноги кучера и скотников. Скоро пламя охватит весь дом! Сейчас не время заниматься разговорами и спорами.
Дым уже начал есть глаза, камердир зачихал и закашлялся.
— Быстрее беритесь за сундук спереди, а я сзади, свечка пусть на нем стоит! — решительно и резко приказала разгневанная Лаура.
— Я правой рукой не могу пошевельнуть, ушиб на лестнице…
— Беритесь левой!
Камердир как-то взял себя в руки, и силы к нему вернулись, он даже хромал меньше, хотя недавно Лаура буквально тащила его в свои покои.
В коридорах и на лестнице они чуть не задохнулись в густом и тяжелом дыму, с трудом пробравшись мимо покоев Мецената, откуда вперемежку с черным палящим дымом рвалось пламя.
Камердир понемногу начал приходить в себя. Он силился что-то вспомнить, и, когда они с сундуком Лауры оказались в коридоре нижнего этажа, где дыма было меньше, у него словно посветлело в голове. Потом они выбрались во двор, тут в лицо ему дунул свежий, ночной воздух, и его будто что-то ударило: ведь это он в страхе бросил догорающую свечу!.. Он вскрикнул в ужасе и, чтобы как-то справиться с собой, завопил:
— Вставайте! Люди божьи и крещеные! Все в огне! Горим! Погибаем! Пожар! Пожар! На помощь, на помощь, на помощь!
Лаура молчала; тихо и спокойно она волокла свой увесистый сундук, который совсем недавно стал таким тяжелым, в самый дальний и темный угол сада.
Дворня выползла из своих углов, сонная и вялая. Но тут же поднялась беготня, послышались крики.
— Отоприте ворота, ворота отоприте! — барабанили и орали снаружи. По лестнице в покои Мецената и Лауры пройти было невозможно, оттуда шел нестерпимый жар.
— Отоприте ворота, ворота отоприте! — снова послышались требовательные крики с улицы.
Камердир с двумя скотниками пробрались в людскую за ключами, но их нигде не было. Жорж обвел глазами комнату, увидел свой сундук и вспомнил, как Лаура прежде всего подумала о вещах.
— Прихватите мой сундук, ребята! — распорядился он.
Парни едва сдвинули его с места, крякнули и остановились.
— Ну! Чего вы? Тащите!
— Не можем, господин камердир, тяжелый! Камни да железо в нем, что ли?
— Не можете! Тоже мне, богатыри! Ну-ка, берите сзади, а я подхвачу спереди! Покатим, как бочку, только бы выбраться из дому, не то потеряю и эту малость!
Они быстро вытащили сундук во двор.
— Ломайте ворота! Ломайте ворота! — кричали снаружи.
— Ключ не нашли, где там, в такой кутерьме разве найдешь! Все в дыму, в огне! — кричал в ответ камердир.
— Приподымите ворота, кто там посильней, они откроются! — послышался бас полицейского.
