— У насъ тутъ слухи, что вы къ намъ въ уздъ на постоянное житье… — обратился къ Сухумову Родимцевъ, — Глубоко радуюсь, если это только не слухи. Врите-ли, у насъ такъ мало въ узд интеллигентныхъ помщиковъ. Да что мало! Они совсмъ у насъ вывелись. Добрая половина имній въ узд скуплена купцами. Да какими купцами! Теперь есть купцы интеллигентные… Этимъ я всегда скажу: добро пожаловать въ нашъ уздъ. А у насъ купцы срые — лсники, кабатчики бывшіе, мальчики такіе, которые слово купецъ пишутъ черезъ «» и доказываютъ, что увеличеніе школъ въ узд вредно. Вотъ какіе купцы! Молодежь ихъ также не старается учиться, стало-быть и для будущаго ничего нтъ. А помщики-дворяне не живутъ въ имніяхъ, бросили ихъ на произволъ судьбы или сдали въ аренду хищникамъ. Будетъ очень утшительно, если вы, выздороввъ теперь, останетесь у насъ на житье. Мн отъ доктора извстно, что вдь вы сюда для поправленія здоровья пріхали?
— Да… Я былъ очень нездоровъ и врачи мн посовтовали ухать изъ Петербурга на чистый воздухъ, — отвчалъ кратко Сухумовъ.
— И вполн поправились. Радуюсь за нашъ; уздъ, за его цлительныя свойства. Вы смотрите молодцомъ, оттого я такъ и говорю.
— Ну, не совсмъ еще… — пробормоталъ Сухумовъ.
Ему не хотлось разговаривать. Онъ досадовалъ, что засталъ у доктора Родимцева. Онъ стремился къ доктору съ Раисой, разсчитывая застать его дома безъ постороннихъ, поговорить съ нимъ по душ, а теперь Родимцевъ мшалъ ему это длать и засыпалъ его разговоромъ.
— Вдь я почему такъ васъ объ этомъ разспрашиваю? — продолжалъ онъ, — Я убжденный земецъ. Я влюбленъ въ земское дло, а у насъ некого выбирать на должности. Ршительно некого. Весь уздъ клиномъ сошелся. Начнешь соображать при выборахъ — и нтъ никого. Достаточно вамъ сказать, что у насъ членомъ управы волостной старшина сидитъ, такой старшина, который едва по печатному разбираетъ, еле-еле можетъ подписать свою фамилію. А вдь у насъ все-таки три больнички есть въ хозяйственномъ завдываніи, шестьдесятъ школъ. Я это всё къ тому клоню, что вотъ если вы у насъ поселитесь въ узд, то я крпко буду разсчитывать на васъ, чтобъ затащить къ намъ васъ въ земство.
— Да, да… Пожалуйста, Сергй Владимірычъ — заговорилъ вошедшій въ кабинетъ докторъ, услышавшій послднія слова Родимцева. — Я ужъ васъ просилъ за Леонида Платоныча и опять прошу.
— Непремнно. Была-бы только охота съ его стороны, — отвчалъ Родимцевъ. — А мы его, такого крупнаго помщика единогласно… Какъ говорится, на блюд блые шары поднесемъ. А выборы у насъ ныншнимъ лтомъ. Сначала выберемъ въ гласные, а тамъ пожалуйте и въ члены управы… въ почетные мировые судьи.
Докторъ подошелъ къ Сухумову, ласково взялъ его сзади за плечи и сказалъ:
— Леониду Платонычу для упроченія его здоровья надо какую-нибудь дятельность въ деревн, непремнно надо. И онъ самъ хорошо понимаетъ это, не будетъ отказываться отъ земской работы. Онъ знаетъ, что интеллигентные люди нужны для деревни, что онъ съ большой пользой можетъ примнить всю ту эрудицію, которая у него есть. А ея у него много.
Сухумову сдлалось совсмъ неловко, что о немъ такъ говорятъ въ его присутствіи. Онъ слегка покраснлъ, потупился и отвчалъ:
— Уживусь въ деревн, такъ я не прочь… Но я все еще сомнваюсь.
— Вздоръ! Вздоръ! — закричалъ докторъ. — Ваше мсто здсь. Вамъ ухать въ Петербургъ — опять заболть. Пожалуйте, господа, закусить въ столовую. Леонидъ Платонычъ… Сергй Владимирычъ… Раиса Петровна… Жена проситъ… У нея все готово… За трапезой лучше разговаривать, — прибавилъ онъ.
Гости направились въ столовую.
А столомъ сидли недолго. Поданы были только домашнія закуски въ вид маринованныхъ и соленыхъ грибовъ, заливное изъ рыбы и всего одно только горячее блюдо — жареная ломтиками свинина, при чемъ докторъ объяснилъ, что это ни завтракъ, ни обдъ, ни ужинъ, а просто да, такъ какъ семья его уже пообдала, до ужина еще далеко, а дорогого гостя Сергя Владиміровича Родимцева, захавшаго часа на два, чтобы осмотрть разрушающуюся отъ отсутствія ремонта амбулаторію, нельзя-же было отпустить домой не закусивши. Это былъ актъ русскаго деревенскаго гостепріимства. Родимцевъ, выпивъ дв рюмки водки, лъ мало. Сухумовъ, позавтракавшій дома, совсмъ ничего не лъ, кром двухъ груздей, на которые долго любовался, положивъ ихъ себ на тарелку, до того они были красивы. Хозяева тоже уже пообдали, и «д» отдала должное только Раиса, покушавшая съ большимъ аппетитомъ и закусокъ, и рыбы, и свинины.
Во время ды Сухумовъ продолжалъ быть неразговорчивымъ и старался отвчать односложно.
Родимцевъ жаловался на скудость земской кассы, на трудность полученія недоимокъ какъ съ крестьянъ, такъ и съ помщиковъ плакался на нужды земства.
