Широкія сани съ откосами около полозьевъ покрытыя персидскими коврами и запряженныя тройкой лошадей, подкатили Сухумова и Раису къ воротамъ доктора Кладбищенскаго. Былъ часъ второй свтлаго, солнечнаго, морознаго дня. Занесенные снжной пылью сдоки вышли изъ саней и черезъ калитку направились на дворъ, въ подъздъ доктора. Раиса была уже не въ скромной заячьей шубк, крытой сукномъ, съ бличьимъ воротникомъ, а въ куньей, крытой темнозеленымъ плюшемъ, ротонд бабушки Сухумова Клеопатры Андреевны. Опять деревянная скрыпучая лстница. Опять пахнуло на нихъ какимъ-то вкуснымъ чадомъ отъ пригорлаго мяса, лука и масла, когда они поднялись во второй этажъ въ квартиру доктора. Въ кухн ихъ встртилъ самъ докторъ въ кожаной куртк нараспашку и высокихъ сапогахъ.
— Ну, что? Вижу, что со щитомъ, а не на щит, - проговорилъ онъ, улыбаясь и расчесывая пальцами свою громадную бороду. — Поздравляю!
Онъ растопырилъ свои объятія, крпко прижалъ къ груди Сухумова и поцловалъ его. То-же самое продлалъ онъ и съ Раисой.
Въ кухн находилась и докторша Лукерья Савишна. Она стояла около плиты въ ситцевомъ передник, поверхъ блузы, съ засученными по локоть рукавами и жарила что-то на сковородк.
— Поздравляю, поздравляю! Дай Богъ… Очень рада… Замолила себ Ларисочка счастье… — заговорила она и, отирая о передникъ руки, прибавила:- Ужъ извините, что въ такомъ вид, - и тоже чмокмула въ губы сначала Сухумова, а потомъ Раису.
Тотъ поцловалъ у ней руку.
— Что вы! Что вы длаете! Рука-то вдь въ масл и мясо рзала. Видите, вдь я стряпаю! — воскликнула она, вырвавъ свою руку.
— Ничего… «съдобное»… — весело отвчалъ Сухумовъ.
Сухумова и Раису провели въ прихожую, гд они и начали снимать съ себя шубы. Прислуга доктора старалась стащить съ Раисы ея теплыя калоши, но Раиса не давала ей этого сдлать. Лариса была въ черной шерстяной юбк и въ своей парадной голубой камаусовой кофточк, но докторъ усплъ замтить, что черный бантъ на ея груди былъ уже зашпиленъ не скромной булавочкой съ головкой изъ фальшивой бирюзы, а брилліантовой ящерицей, которую онъ когда-то видлъ въ Пасху во время христосованія посл свтлой заутрени на груди бабушки Сухумова Клеопатры Андреевны.
«Началъ задаривать двку брилліантами и испортитъ ея собственный душевный брилліантъ», мелькнуло у него въ голов.
Замтилъ онъ на рук Раисы и сверкнувшее брилліантовое кольцо, очевидно, тоже старухи Сухумовой, когда ввелъ жениха и невсту въ свою столовую, въ которой уже былъ накрытъ столъ и стояли бутылки съ наливками.
— А вы кстати пріхали. Совсмъ кстати… — заговорилъ докторъ. — Пойдемте въ кабинетъ. У меня въ кабинет сидитъ пріхавшій посмотрть мою убогую амбулаторію нашъ предсдатель уздной земской управы Сергй Владимірычъ Родимцевъ.
Сухумовъ поморщился и остановился.
— Что вы?.. Вдь вы, кажется, хотли съ нимъ познакомиться и даже собирались хать къ нему съ визитомъ? — спросилъ докторъ.
— Да… Но теперь… знаете… нельзя-ли какъ-нибудь безъ оффиціальностей, чтобы не знакомить насъ, какъ жениха и невсту, — сказалъ Сухумовъ.
— Батюшка! Да онъ самъ, пріхавъ сегодня ко мн, первымъ дломъ сталъ разсказывать, что вотъ такъ и такъ: помщикъ Сухумовъ-Подгрудскій женится на племянниц священника Тиховздохова. А Раису онъ знаетъ отлично. Она замщала у насъ земскую учительницу Христофорову, когда та лежала больная тифомъ. Пойдемте, пойдемте! Всть о вашей помолвк облетла ужъ весь уздъ, — прибавилъ докторъ. — У насъ въ узд печатныхъ газетъ нтъ, а устныхъ — о, сколько хотите!
— И это въ три-то дня! — вздохнулъ Сухумовъ, дивясь.
— На другой день къ вечеру по всему узду было все извстно! — махнулъ рукой докторъ. — Мн первое извстіе вашъ урядникъ привезъ. Родимцевъ самъ васъ первый поздравитъ. Мы объ этомъ событіи сегодня уже говорили съ нимъ.
Докторъ потащилъ Сухумова и Раису въ кабинетъ.
Въ кабинет съ боку письменнаго стола сидлъ коренастый полный, пожилой брюнетъ съ короткой шеей, небольшой лысиной и начинавшей уже сдть подстриженной бородой. Это былъ предсдатель Родимцевъ. Густыя брови дугой и носъ съ небольшой горбинкой длали его нсколько похожимъ на восточнаго человка, но онъ былъ чисто русскій дворянинъ, мстный помщикъ, изъ рода, давно уже засвшаго въ узд. Родимцевъ сейчасъ-же, какъ вошла Раиса, ласково подалъ ей руку, а когда докторъ отрекомендовалъ ему Сухумова, то посл обычныхъ привтствій сказалъ Сухумову:
— Простите за нескромность… Но я слышалъ… Да и докторъ это подтверждаетъ… Васъ можно поздравить?
Онъ взглянулъ на Раису. Сухумовъ покраснлъ и съ легкимъ наклоненіемъ головы отвчалъ:
— Да… Можете…
— Въ такомъ случа, примите мой привтъ и сердечное поздравленіе. Барышня, и васъ поздравляю, — обратился къ Раис Родимцевъ.
Они вторично пожали другъ другу руки. Разговоръ завязался о земств. Родимцевъ жаловался, что некого выбирать въ гласные.
