— Поняла… — растерянно проговорила сестрёнка, ничего не понимая. Как, впрочем, мы все.
— Саш, ты её чувствуешь — проследи. Это важно. — А это напутствие уже моей персоне.
— Есть! — отсалютовал я. А что, возьму пионерский салют в качестве замены отдачи чести. Красиво смотрится. — Пошли. — Это остальным. Ибо Горлица, дав нам ценные указания, куда-то удалилась.
Сирены и мигалки. Мы успели пройти не так и много, до Зарядья дойти не успели, когда со стороны Яузы к теплоходу подъехало штук пять машин городской стражи. Обернулись, посмотрели — не выдержали. Теплоход оцепили (насколько можно оцепить плавающий в воде кусок железа с единственным трапом на причал) и ломанулись внутрь тётки брутальной внешности, некоторые в оцеплении были с оружием в руках.
— М-да, когда надо — быстро они! — весело констатировал я.
— Саш, ты что-то понимаешь? — недоумённо смотрели на меня все, но общий вопрос озвучила Соль. Впрочем, Маша тоже о чём-то догадывалась, но на уровне предположений.
— Конечно. Это же элементарно! — Сейчас попытался спародировать хриплый голос неизвестного здесь сыщика, точнее актёра Ливанова, но вышло так себе. — Банда отдыхает на теплоходе-ресторане. Всем мешает. Как думаете, сколько людей из там присутствующих пытались вызвать стражу?
— Под вопросом, — покачала Маша головой. — Люди — нет. А вот само заведение могло.
— В теории. Но оно этого не сделало. Почему? А это ИХ заведение! ИХ теплоход! Тех девочек, банды. И даже если б попытался кто-то из посетителей, свои люди в страже бы этот вопрос быстро уладили. А теперь следите за руками. У девочек всё схвачено. Они ну вообще ничего не боятся! И тут на их же территории кто-то убивает не просто одну из них, а их главную. План дальнейших действий?
— Ваша тётка сказала не сопротивляться! — первой всё поняла и ойкнула быстрее всех соображающая Тамара. — Ма-аш!
— Да поняла я, поняла! Не надо портить тётке Настасье загонную охоту. Криминал что — быдло. Она же попытается рыбу покрупнее прижучить. И маме доложит. А та их на своём уровне…
Зайки как-то странно на нас смотрели. Очень странно. Начали понимать, что мы не простые бояричи? Но пока вслух ничего не произнесли, даже лишних вопросов не задали. Ибо непростых может быть много разных вариантов, и я, поставив себя на их место, не понимал, кого мы им должны напоминать. Там кроме царевичей — вся боярская дума подходит, пять десятков родов.
За нами машины поехали через пару минут — долго разбирались! Но зато догнали быстро — как уже сказал, мы не спешили.
— Стоять!
— Руки на затылок!
— Не сопротивляться!
— Малейшее использование фигур карается вплоть до летального ответа!..
Короче, нас положили мордой в брусчатку тротуара набережной.
— Кто это сделал? Мелкие выродки, кто убил подданную её величества Екатерину Кесарину?
— Кого? — Поднял я голову, за что удостоился тычка, правда, буду справедлив, лёгкого.
— Кесарина Екатерина Мариевна, тысяча девятьсот восемьдесят шестого года рождения. Предприниматель. Кто из вас воткнул ей нож в горло?
— Если честно, нож втыкал не я, но по сути убил я, — с довольным видом признался ваш покорный слуга, ибо ну как тут смолчать? — Из-за меня она сорвалась с катушек, за что и пострадала. Су-ука!
А теперь больно! Когда сапогом по рёбрам — это всегда больно!
— МАША НЕЕЕТ!!! — удержала криком сестрёнку Тома. — Нет, Маш! Не сейчас!
Царевна пыхтела, как паровоз… Но сдалась и бузить не стала. Ибо иначе в статистике городской стражи за эту ночь учли бы на два обугленных трупа больше. А это не быдло, это государыневы люди, служивые. Так просто их смерть не замять.
— Куда делась ваша охранница, убившая верноподданную Кесарину? — продолжала допрос первая из прибывших. Кажется, не главная, но важная.
— Так знамо куда, в бега ушла! — А что им говорить? — Преследуйте, ищите. Может догоните.
— Фамилия! Имя! Отчество/матчество! — рыкнула на нас другая, с более зверским, но при этом более интеллигентным лицом. — Кто вы вообще такие? Откуда взялись?
— Мамы нас родили! А-ай, тварина! Ты не охренела? Я ж на все вопросы твои отвечаю!
Вторая ударила тоже не больно — еле касалась. Даже Машка это почувствовала и пока больше не дёргалась.
— Хорошо, мамы вас родили. — Вторая присела рядом на корточки. — А имя у тебя есть, боярич? Род? Откуда твои мамы будут? Или мне сделать больно твоим девочкам?
— Попробуй. Тогда тебе не жить, служивая, — бесшабашно улыбнулся я, и, кажется, такой паттерн поведения они от мальчика могли ждать. Местные мальчики привыкли, что их не бьют, что им позволено чутка больше, чем девочкам. Чем я и пользовался. — Мой род найдёт тебя и закатает в асфальт. Или в ингерманландских болотах притопит, и скажет, что так и было. — А сейчас я ни грамма не соврал.
Стражница запыхтела — и сама это понимала. Потому они и били не в силу, а напоказ.
— Итак, с тебя, борзого, и начнём, — решила таки продолжать концерт она. — Кто такие? Откуда будете? Домашний адрес?
— А разве это не в околотке надо спрашивать? Да под протокол? — фыркнула Тамара.
