– Не кипишуй. Пусть Ника отдохнёт, развеется, познакомится с новыми людьми, обстановкой, посмотрит на нашу жизнь. Сегодня никто не посмеет испортить вечер, и в особенности настроение Верещагина. Басов младший то ещё сыкло.
– Да, но теперь он осторожное сыкло, которое дорожит своей купленной ангельской репутацией, которую Ника только что разодрала в клочья. Басов забылся, разговаривая с ней, чуть не сорвался, впервые за два года он был в шаге от проёба.
– А по ней и не скажешь, что испугалась. Посмотрите, влилась, не дёргается, ведёт себя как своя.
Чистейшее наслаждение видеть Нику такой. Дело не в красоте, не в дорогом платье или украшениях, есть в ней что-то истинно царственное. Это качество особенно ярко заиграло здесь, среди тех, для кого важно быть в центре внимания, собрать всё его на себя. Выделиться в толпе рождённых с бриллиантовой ложкой, затмить их, такую способность ни за какие деньги не купишь. Нике не нужно обвешиваться драгоценностями, чтобы приковать к себе взгляды, достаточно одной улыбки, чтобы остальные моментально потухли рядом с ней. Даже не верится, что я дождался этого момента, узнал Нику по-настоящему счастливой, осталось самое главное – сберечь это её состояние, дать ему окрепнуть, помочь прочно обосноваться в ней.
– Ты привёл девчонку без чувства самосохранения на бал хищников. – Не ожидал от Серого такого изобилия заботы. Все его потуги напрасны, такой защитой, как у этой девочки, больше никто не может похвастаться, очень скоро это поймут все без исключения.
– Да, и сегодня каждый из этих хищников поймёт, что эту девочку трогать нельзя, они лишний раз посмотреть в её сторону побояться, не то что обстреливать из автомата, каждый миллион раз подумает, прежде чем замахнуться на ту, которую Виктор Царёв считает своей семьёй, о чём открыто заявил приведя под руку с собой.
– И судя по счастливому лицу и улыбке она не в курсе этих незначительных перемен в своей жизни. Не хочешь обозначить её статус конкретнее.
– Зачем?
– Чтобы не было ненужного интереса.
Белый и Серый взглядом попытались найти поддержку у Клима, но безрезультатно, пока здесь Басовы все его мысли сосредоточены на возможности поквитаться, его эта жажда мучает уже давно.
– Интереса не будет, но об этом позабочусь уже не я.
– Басяк знает кто она. – Выдал Клим, вынырнув из своей сосредоточенности. – Если я правильно посчитал, с ним разговаривала Моника Абрамова, простая студентка медицинского университета, которая не могла и не должна была знать правду о его гнилом прошлом. Откуда? – Давлатов вцепился взглядом в Нику, беззаботно болтающую о чём-то с невестой, которая дала ей подержать на руках свою годовалую дочь.
– На что ты намекаешь? – Я конечно понимаю, что Клима распирает злоба, но к Нике она не должна иметь никакого отношения.
– Я должен знать. – Клим начал усиливать напор в голосе, начиная забываться. Белый и Серый дали мне понять, что тоже это заметили, характерно переглянувшись.
– Давай спросим, только не у Ники. – Я перевёл взгляд на Басова младшего, предусмотрительно держащего с нами дистанцию, периодически поглядывающего исподтишка. Я даже на этом расстоянии чувствую, как у него поджилки трясутся, знает, что здравствует в долг, мелкий шакалёнок. – Заодно дадим ему понять, чтобы не болтал лишнего, у Николь Разумовской репутация должна быть кристально чистой.
– А если тебе не понравится то, что он скажет? – Я думал, что Климу не нужно объяснять, что Ника неприкосновенна. Прессовать её по поводу прошлого я точно никому не дам, и дело не в её беззащитности, а в том, что в последнее время из неё прёт уверенность, свойственная людям нашего мира, качество безусловно хорошее, но в разумных пределах, которых Ника не чувствует.
– Он только подтвердит мою уверенность в Нике. – Подвёл черту, убедившись, что Клим понял меня.
– А вот и мы. – Стелла вернувшись незамедлительно обняла мужа, а Ника сразу заняла своё место рядом со мной. – Клим, а когда уже мы наконец сыграем свадьбу? Ты обещал.
– А ты обещала родить мне десятерых.
Ну всё, Давлатов допрыгался. Сорвавшись на жене, подняв запретную тему, он подписал себе приговор, не смертный, но десять лет рабства ему обеспечено, это при том, что предыдущие десять ещё не закончились. Ника моментально насторожилась. Остальные присутствующие уже привыкли к Давлатовым, а для неё подобная резкость в их отношениях в новинку.
– Обещала, но не говорила, что все они будут от тебя. – Стелла ответила мужу мило улыбнувшись.
Другой на месте Клима рассвирепел бы, но он знает, что ударив по больному, заслужил ответный удар. Стелла с ним ещё мягко, обычно она его не жалеет, знает, что ей ничего не будет.
– Значит сегодня пообещаешь. – Давлатов поцеловал жену в лоб, а я не смог не заметить, что Ника поморщилась, уже не в первый раз наблюдаю, что подобный жест вызывает у неё неприязнь.
