– А можно я не буду портить себе настроение и участвовать в личном поздравлении молодожёнов, а сбегаю к Шмелю? Обещаю, я быстро, только проверю, что он не заработал себе новый срок и не пошёл по стопам терминатора только что прибывшего из будущего.
– Хорошо. Не заставляй меня волноваться.
– Я туда и обратно.
Я точно помнила, где были припаркованы наши автомобили, но хомяка Шмеля, как и его самого, на месте не оказалось. Парни Царя лишь пожали плечами, когда я спросила куда он делся. Хотела ему позвонить или написать сообщение, но вспомнила, что оставила свою сумку на стуле, когда поднялась аплодировать молодожёнам. Теперь и мне захотелось куда-нибудь срулить из этого места, потому что Виктор бесится каждый раз, когда я остаюсь без телефона. Смирившись с неминуемым нагоняем направилась обратно, но дорогу мне перегородила мужская фигура. Я не поверила своим глазам. Это был Анатолий Басов, мой бывший сокурсник, занимавшийся откровенной травлей Моники Абрамовой. Черты его лица заострились, стали грубее, тёмная щетина сделала взрослей, а дорогой костюм подсказал мне, что у Толи всё лучше, чем я предполагала. Он рассматривал меня чуть наклонив голову набок, и улыбка на его лице становилась ещё отвратительнее, чем я помнила.
– Ты же должен сидеть в тюрьме. – Это были не случайные слова, которые вырвались неосознанно, я не осматривалась по сторонам, чтобы их произнести, не убавляла тон, даже не пыталась их как-то завуалировать. Я произнесла вслух то, что считала правильным и справедливым, не только для себя, но и для всех, кому навредил этот мажор. Я произнесла их глядя в его наглые надменные глаза, моментально сцепившиеся с моими в безмолвной угрозе.
– Во ляпнула. – Послышалось где-то со стороны, но мне было всё равно, что кому-то не нравится моё обращение с этим подобием человека, который за прошедшие годы изменился в худшую сторону. Басов смотрел на меня будто расчленяя за то, что я посмела произнести вслух нелицеприятные подробности его прошлого, одним взглядом обещая, что я ещё пожалею об этих словах. Как же хорошо я его помню, вплоть до значения микромимики на его лице, которая говорит мне, что он в бешенстве.
– А ты должна отсасывать в аду демонам. У тебя это всегда отлично получалось. – Произнёс расслабленно, отвечая на мою откровенность своей вседозволенностью.
На какое-то мгновение у меня потемнело в глазах. Его унижения это какой-то непрекращающийся кошмар, пытающийся сейчас перекочевать из моей прошлой жизни в новую, которую я не имею права позволить ему тронуть.
– Наркотические испарения так и не выветрились из твоих мозгов, иллюзии от реальности отличить не можешь.
– Ты!.. – Басов хотел что-то сделать, но резко осёкся, переведя свой взгляд мне за спину.
– Отошёл от неё. – Чётко, грубо, сухо.
По обе стороны от меня встали Белый и Серый, и мне даже дышать стало легче, а вот у Басова начались явные проблемы с мимикой, его всего перекосило.
– Вижу, твой талант нашёл новых поклонников. – Басов перевёл свой взгляд с меня выше, перемещая его то на одного брата, то на другого. – Угомоните её, научите манерам, пока это не сделал хозяин вечера. – Не став дожидаться ответа он развернулся и направился в сторону торжества.
Брать Гэндальфы обошли меня намеренно загородив собой вид уходящего Басова, от которого я не могла оторвать взгляд не веря, что этот кошмар начинается снова. Я настолько растерялась, что забылась, почувствовав себя Моникой Абрамовой, которая терпела все издевательства не давая сдачи. Как бы я не стремилась возродить себя прошлую, такой я больше быть не хотела, ни быть, ни чувствовать свою собственную слабость и ничтожность.
– Ника, почему ты одна? – Серому кажется надоело затянувшееся молчание.
– Нельзя? – Я спросила без язвительности, спокойно, не понимая что в этом такого.
– Пока ты на этом празднике точно нельзя. Здесь много таких как этот. – Серый мотнул головой вслед Басову, поморщившись.
Может и много, но общее прошлое у меня не со всеми, не каждый из присутствующих испытывал наслаждение унижая меня, пользовался моим неумением дать отпор. Больше этого не будет, то время, когда я могла позволить себе быть слабой, в моей жизни так и не наступило, сейчас самое время показать что я умею не только держать удар, но и давать сдачи.
– Вы знакомы? – Я видела, что братья не особо хотят отвечать на мои вопросы, Белый отмалчивается, а Серый предельно осторожно подбирает слова, но я к их досаде понимаю, что чем проще вопрос, тем сложнее от него сманеврировать.
– Дел мы с ним не ведём, как и всё окружение Клима Давлатова.
Я осторожно осмотрелась, чтобы удостовериться, что мой следующий вопрос никто не услышит, как и ответ на него, мне-то всё равно, а вот Гэндальфов в неудобное положение больше ставить не хотелось.
– Анатолия Басова судили за производство и сбыт наркотиков, почему он на свободе?
Гэндальфы переглянулись, сразу пожалев об этом, выдали своё общее на двоих удивление, только непонятно чему именно: моему интересу, смелости задать подобный вопрос или ещё чему-то, о чём у них не принято говорить и спрашивать.
