– Я просто сделала тебе искусственное дыхание и непрямой массаж сердца.
– Ты сделала для меня гораздо больше, и ты об этом прекрасно знаешь.
– Ты меня уже отблагодарила за это.
– Кстати, моя благодарность всё ещё такая же кусачая злючка?
– В доме Виктора Куся предводительница четвероногих и одного крылатого двуногого. У них своя банда.
Клатч Сабрины завибрировал и она устало запрокинула голову к потолку, простонав.
– Мне пора. – Соскочила с подоконника, пониже одёрнув платье и поправив декольте. – Не скажу, что теперь спокойна за тебя, но хотя бы знаю, где тебя искать, а ты всегда можешь найти меня через Даниила, я уже предупредила его, что мы знакомы. – Сабрина не удержалась и ещё раз крепко обняла меня. – Если тебе понадобится помощь, обязательно найди меня. – Шепнула на ухо будто секрет.
– Я уже тебе говорила, но повторю ещё, и ещё, и ещё, и сколько понадобится раз – ты мне ничего не должна.
– Знаю, тогда просто приходи поболтать, я что-нибудь тебе испеку.
– Ты или Миссис?
– Моё третье альтер эго. Долгая история. – Пояснила, заметив моё удивление и взглянув на часы поспешила вернуться к гостям.
Красное как кровь, или жёлтое как плазма? Терпеливый официант с доброжелательным лицом ждал, когда я выберу вино. Решив, что красное больше подойдёт к моему платью, я уверенно взяла бокал с шикарного подноса. Невеста с невероятно красивыми глазами жёлтого цвета по имени Ярина во время знакомства упомянула, что в этом доме есть балкон с которого открывается нереально красивый вид. Вопреки обещанию вернуться через десять минут, после знакомства с Кристиной я решила, что имею право ещё на десять, а доброжелательный официант без труда задал мне направление в сторону, где меня ждала красота и тишина. Я нагло заперла дверь, монополизировав на время этот кусочек спокойствия и наконец свободно вздохнула. Странно, что здесь больше никого нет, неужели больше никому не хочется отдохнуть от суеты этого вечера, а самое главное – друг от друга, фальшивых улыбок, лживых комплиментов, завуалированных угроз, или все настолько привыкли, что не смыслят без всего этого своей жизни, как я без Кирилла.
Кирилл. Как же паршиво, что мне не у кого спросить совета что делать, узнать чьё-то беспристрастное мнение. Правы все те, кто когда-либо называл меня идиоткой. Напрасно я их всех мысленно посылала, стоило прислушаться. Даже сейчас рассматривая вино я не пью, помня, что хотела быть абсолютно трезвой, когда останусь с ним наедине, а ещё я думаю о том, что несколько таких бокальчиков и мне будет непринципиально, что синяки с кровоподтёками станут моими постоянными украшениями.
Как там говорила Кисса? «Не знаешь что делать, сделай какую-нибудь хуйню, помочь не поможет, зато отвлечёшься». Интересно, это она сама придумала, или кто подсказал? Без вариантов – сама. Шмель, познакомившись с ней, записал бы её в телефоне королевой хуйни. Теперь нужно определиться, насколько я хочу жить. Вестин упоминал, что Верещагин не оценит, если кто-то подпортит ему праздник. Вестин! Точно! Он же Вестник – человек, который зарабатывал знанием чужих секретов. Странно, что его сегодня здесь нет, похоже у Верещагина длинный чёрный список. Так, Илья говорил, что у Вестина номер телефона такой же, как и у него, состоит из всех одинаковых цифр. У Ильи все пятёрки, а у его закадычного друга… Ну же, Ника вспоминай… Единицы! Набрала номер, считая гудки, буду дозваниваться, пока не ответит.
– Девушка, которая не танцует. Чем обязан? – До чего же приторный у него голос.
– Ты продаёшь информацию?
– Не понимаю о чём ты. – Его игривая интонация слегка изменилась, он начал чуть растягивать слова, явно обдумывая каждое.
– Что ты знаешь о Кирилле Барском?
– Натурал, хорош собой, шикарное тело, чугунные кулаки, может отправить в кому одним ударом, знает три языка: французский, английский, китайский, в юности мечтал профессионально заниматься футболом, терпеть не может слад…
– Ты издеваешься? Мне не это нужно. Ладно, ты сам говорил, что у Кирилла какие-то особые пристрастия, что ты имел в виду?
– Тебя. – И сразу нагло заржал в трубку.
Не люблю быть стервой, но другого выхода у меня нет.
– Никита, ты вроде хотел, чтобы я помирилась с Ильёй.
– Ты и так помиришься. Возможно уже сегодня, мы как раз подъезжаем. Кстати, Илья заготовил примирительную речь, буду благодарен, если ты не станешь над ним стебаться, он весь день на мне её репетировал, я искренне сожалел что не умею плакать и врезать ему не могу.
– Толку мне от твоей благодарности?
– Я никому не расскажу, что ты участвовала в непристойных фотосессиях.
– Я не участвовала.
– Доказательства говорят об обратном.
– Ты охренел? – Не думала, что Вестин воплотит в жизнь свои угрозы подпортить моё существование.
– Ты была предупреждена.
Предупреждена, значит.
– Никита, а ты знаком со Шмелём?
– Знаю, что ты называешь его своей нянькой, а что?
– Я в последнее время всё чаще задумываюсь над тем, что если я попрошу его кого-нибудь убить, то он это сделает и даже не станет спрашивать зачем мне это. Не заставляй меня проверять это предположение на тебе.
