– Ника, – Виктор включил мой самый нелюбимый тон, будто разговаривает с неразумным дитя, а всё потому что я виновата, сильно, и если бы не странные законы их мира, по которым не на всех можно наставлять пистолет, всё могло закончиться плохо, – у меня всего один вопрос: прежде чем довести Басова, ты подумала о том, что если что, то я за тебя впрягусь? – Сказать мне нечего, поэтому я просто помотала головой. – А план у тебя какой-то был?
– Ты обещал всего один вопрос. – Попыталась выкрутиться.
– Зато я не обещал. – Кирилл встал рядом со мной, взъерошенный какой-то, уже без пиджака и без галстука. У меня не было ни единого сомнения – он в бешенстве. Какое совпадение, я тоже.
*Кирилл*.
Мне хотелось её выпороть. Реально. Никогда на подобное с женщинами не тянуло, мне не нужно применять физическую силу, чтобы объяснить раз и навсегда как делать не надо, но по презрительному взгляду Ники моментально стало ясно, что по-другому она не поймёт. Ещё мне хотелось дать по морде и Шмелю, и отцу, которые считают себя её защитниками, но почему-то не объяснили, что можно и что нельзя на неподвластной им территории. Хотя не в этом их главная ошибка, а в том, что они до сих пор не поняли, что Нике похуй на наши законы, что даже если бы они ей всё объяснили, она всё равно сделала бы по-своему. Именно поэтому я должен забрать её сегодня же к себе, за себя, под себя.
– Мы уезжаем. – Протянул ей руку, но она даже на неё не посмотрела, лишь начала мотать головой, спрятав от меня взгляд. Боится. Правильно делает. Не смотря на то, что я одобряю её выходку с Басовым – она сделала то, что в своё время не смог сделать Клим, что сегодня не сделал я, превзойдя нас обоих в своём желании поквитаться с этим ублюдком, не став себе в нём отказывать, Нике придётся кого-то слушаться, и этим человеком должен стать я – её будущий муж, остальные тоже должны это понять. – Ника. – Позвал. Вернула взгляд на меня, злится, тон жёсткий ей мой не нравится, но она понимает его причину, потому что прекрасно знает, что бывает с теми, кто занесён в личный чёрный список Бориса Верещагина, я сам ей рассказал, когда утром объяснял почему не приглашён. Хватит того, что мне пришлось стиснув зубы ждать пока отец разрулит то, что натворила моя женщина, потому что моё слово здесь дешевле жёваной жвачки, а любое лишнее телодвижение может быть воспринято как угроза, которую нужно незамедлительно устранить.
Ника вложила свою руку в мою, и меня накрыло облегчение, даже не смотря на её взгляд неуступчивый, наполненный нежеланием. Хорошо, что она понимает, что здесь артачиться нельзя. Краем глаза заметил, как Шмель напрягся, даже не скрывает своего бешенства, вон как ноздри раздуваются. Ника шагнула ко мне, задрав голову, чтобы видеть мои глаза, рассматривая как-то странно, будто впервые видит.
– Я никуда не поеду с тобой, но если ты до сих пор не понял почему, я готова объяснить. Пойдём.
Ника, не взглянув на присутствующих, потянула меня за собой, вниз по лестнице, а затем коридорами наружу, выведя нас на участок сада огороженный от гостей. Здесь ещё не завершилось обустройство, поэтому красивый вид подпорчен горами стройматериалов. Ника моментально высвободила свою руку и отошла в сторону, рассматривая вид за забором, за которым стояло несколько машин, в том числе моя, которую я не хотел светить, чтобы мой визит на праздник не сорвался, поэтому припарковал здесь, подальше от остальных.
– Ответь честно, – произнесла, стоя ко мне спиной, – сколько у тебя машин?
– Семь.
– Почему ты ездишь именно на этой? – Мне не нравился её бесцветный голос, а ещё то, что не могу видеть её лицо. От непривычного, незнакомого безэмоционального тона по телу пробежала колкая дрожь.
Не дождавшись моего ответа Ника повернулась, продолжив ждать, требуя ответ безразличным взглядом.
– Я уже говорил.
– Повтори ещё раз. – Произносит так, будто заманивает в ловушку, но я сразу понял к чему она ведёт, хочет заставить почувствовать себя виноватым. Зря она, только себе хуже делает.
– Тебе должно стать всё равно на то, что у тебя с ней связано.
– На что конкретно из того, что у меня с ней связано? Нашу первую встречу? Твои первые ласки? Мой первый секс? Боль? Разрушенную жизнь? Исковерканную психику? Мою неспособность избавиться от чувств и противоестественного желания к тебе? Зачем устраивать мне эту пытку? Неужели тебе мало того, что я готова стать твоей? Какие ещё тебе нужны доказательства?
– Так докажи мне, что готова – стань. – Больше не могу себя контролировать, находиться в щадящем режиме, Нике тоже пора начать учиться подстраиваться под меня, не доводить до крайности. Сглотнула, кивнув каким-то своим мыслям, а в глазах пусто, смотрит на меня как на стакан воды в котором по привычке крутит ложкой сахар, решая что-то.
– Значит для тебя главное доказательство – возможность ещё раз затолкать в меня свой член.
Если она продолжит в том же духе, мы вернёмся к моему первоначальному плану силой увезти её и делать всё, что мне заблагорассудится. Я же почти поверил, что больше не хочу так, что мне нужно другое.
