– Охренеть. – Произнесла с восторгом, откинувшись на спинку стула и восхищённо посмотрев на меня. – Я бы хотела узнать, как это сделали. Не было никакого суда. В один прекрасный день ты просто улетела в Германию, по которой до сих пор и путешествуешь, судя по имеющимся в базе данным о твоих передвижениях.
– Почему это привело тебя в такой восторг?
– Потому что либо среди твоих родственников есть миллиардеры, либо ты хорошенько поиграла с чьим-то джойстиком, – Клава примерилась ко мне взглядом, и добавила, – хотя ты не тянешь на продвинутого пользователя. В любом случае – это деньги в корзину, программу для параллельного стирания данных из мозгов ещё не изобрели.
– Просто этот сценарий не подразумевал моего возвращения домой. – Вспомнила, как доктор Разумовский настаивал на моём отъезде в Германию, рисуя мне новую жизнь. – Клава, а мы можем по твоей базе проверить ещё одного человека?
– Ради развлечения – нет, но ты можешь мне заплатить. – Я не хотела этого делать, во мне всё противилось этой идее, но сомнения не перестанут меня грызть, если я этого не сделаю. В голове остались отголоски слов Анатолия Басова, синяки на теле стервы Кристины, перекликающиеся с тем, что когда-то Ирбис сделал со мной, все обещания Кирилла скопом, постоянно дезориентирующие меня. – Конфиденциальность гарантирую. – Уточнила Клава, наверно заметив мои внутренние метания.
– Сколько?
Клава набрала на клавиатуре сумму.
– Это цена персонально для тебя, с перспективой на случай, если когда-нибудь я попаду под твой скальпель.
У Виктора будет много вопросов по движению средств на моём счёте. Пока Клава делала перевод, я думала о том, что как-то странно и неправильно платить этими деньгами, но других у меня нет, зато есть желание стать женой не образа в моей голове, а реального человека – Кирилла Викторовича Барского.
Почему мне не принесла облегчение информация, которую я получила? Потому что она совпала с тем, что мне и так было известно о самом тёмном пятне биографии Кирилла Барского, за исключением нескольких несостыковок. Изнасилованные десять лет назад девушки были не школьницами, а студентками музыкального училища. Похитили их не после занятий, а после совместного похода в клуб. Тот вечер они провели в компании нескольких парней, среди которых были и братья Барские. Клаве не удалось найти показания пострадавшей, указавшей на Кирилла. Если учесть, что моим первоначальным источником информации была жёлтая газетёнка, возможно их и не было. Кирилла, исходя из материалов дела, задержали из-за устной угрозы, носящей сексуальный подтекст, в адрес одной из девушек за несколько часов до похищения. Его отпустили, когда получили подтверждение алиби. И всё было бы хорошо, если бы я не заметила, что появилось оно не сразу, и что предоставила его Стелла Северская, ныне Давлатова.
И снова слова Басова начали разрывать черепную коробку: «…не у каждого из нас были безграничные возможности и понимающие друзья, чтобы сохранить репутацию полностью незапятнанной. Тебе повезло больше, хотя замарался ты гораздо сильнее». Почему я связываю его слова именно с эти происшествием? Потому что других в базе данных нет. И вариантов немного: либо Басов имел ввиду именно его, либо у него есть информация, которой нет ни в одной базе, либо, и я хочу в это верить, его слова пустышка, которая должна была заставить меня усомниться в Кирилле, внести между нами разлад. Только почему Барский промолчал? Нужно скорее поставить на ноги мужчину в палате и просто спросить у Кирилла и перестать уже себя изводить.
– Ну что, вернёмся к нашим тычинкам и пестикам. – Озвучила план на ближайшие несколько часов, зайдя в палату к своему пациенту и, получив молчаливое одобрение, приступила к прочтению очередного шедевра, надеясь, что меня сможет впечатлить ещё хоть что-то после плодоносных глубин.
Вынырнув из сна, резко подскочила с кресла от верещания аппаратуры и подбежала к кровати, на которой метался срывая датчики пациент. Он с озверением сдирал всё, что было прикреплено к его телу, метаясь и истошно хрипя. Без колебаний я набрала в шприц успокоительное, чтобы вколоть пока он себе не навредил: местами на повязках начали проявляться пятна крови, где-то разошлись швы, затянувшиеся порезы потрескались.
