– Что может быть ненормального в том, что вас тянет друг другу? – Стелла посмотрела на меня как на дуру, не понимающую элементарных вещей, удивив. Мне казалось, что самая правильная реакция – осуждение, порицание, которые отрезвили бы меня, получив которые я перестала ждать возвращения Кирилла, изводить себя беспокойством о нём, оставила свои глупые надежды на будущее рядом с ним. Будущее – слово, которое заводит во мне панику, нагнетает сомнения, усугубляет тревоги. Будущее то, что я ещё не получила, но уже боюсь потерять. Адекватная часть меня понимает, что правильно даже не допускать таких мыслей, но эта часть настолько слаба, что ей требуется сторонняя поддержка, которую, вопреки ожиданиям, я только что не получила.
– Наше прошлое. Мы ни разу не поговорили о нём. – Произнесла так, будто оправдываюсь.
– Оно вам надо? – Стелла уверенно продолжила подрывать остатки моей адекватности.
– Мы не притворяемся, что его не было, каждый знает и помнит, но держит в стороне от происходящего.
– Для тебя это помеха?
– Не это – я так и не простила его.
– Ещё простишь. Я Клима простила, значит и ты Кирилла сможешь. – Слова застряли комом где-то в горле. Стелла доступно дала мне понять, что путь к семейному счастью Давлатовых не был радужным и гладким. Особенно произвело впечатление то как она это произнесла – спокойно, обыденно, обнадёживающе, с мягкой улыбкой и довольным взглядом, скользнувшим по мужу. – У нас всё было не так сложно, как у вас с Кириллом, и наши истории сравнивать нельзя, но общее всё же есть – я знаю, что значит оказаться во власти того, кто присвоил себе твою жизнь. Я говорю это, потому что ты вряд ли встретишь человека, знающего, что подобное можно простить.
– И сколько тебе потребовалось времени, чтобы простить?
– Не время главенствует в этом вопросе. У тебя было два года, которых оказалось недостаточно чтобы разобраться в своих чувствах, а определилась ты в итоге за мгновения, которые провела в руках Кирилла. Ты становишься совсем другой рядом с ним, это все заметили.
– Не все. Я не вижу в себе улучшений.
– Но тебе хорошо рядом с ним.
– Да, когда забываюсь. Мне нравится забываться рядом с ним, ничего не соображать. Я даже не заметила, как подсела и стала зависимой от этих ощущений, которые задавили те, которые я действительно должна испытывать. Я регулярно накачиваю себя самообманом, что теперь так будет всегда, чтобы не видеть реальности.
– Какой?
– Когда Ирбис получит желаемое, ему больше не нужно будет сдерживать в себе жажду причинить мне боль, которую на время затуманила похоть.
Стелла странно улыбнулась, мельком взглянув на мужа.
– После того, как зверь получает желаемое, начинается самое интересное. – Произнесла непривычно хищно, коварно улыбнувшись.
Она отказалась расшифровать свой намёк на что-то, умело переведя тему разговора. Если следовать её логике, мне совсем немного осталось ждать. Кирилл скоро вернётся и по моему плану мы уедем во Францию, где останемся наедине, где я исчерпаю свою иллюзию прожив прошлое, которое потеряла, где расскажу ему правду.
– Ника, давай, твоя очередь. – Настаивает приказным тоном Серый.
– Покажи нам свою хирургическую точность. – Поддакивает брату Белый.
Братья Гэндальфы похоже мстят мне за то, что я отказалась пробовать их шашлыки, от которых даже у Шмеля, уверявшего, что может переваривать гвозди, свело челюсть, которую он пытался разработать фразой: «Пиздец вы извращенцы, какого хуя они сладкие». Единственными, кто оценил кулинарный шедевр братьев стали приехавшие с нами питомцы Штампа, и благодаря мне большие ценители всего сладкого – Геракл и Геркулес, которые ещё и добавки просили. После традиционной дегустации и безоговорочной ежегодной победы именинника, мужчины, насытившись, решили развлечься метая ножи в деревянный, изрядно потрёпанный столб.
– Ника, мы не уедем отсюда пока ты не попробуешь. – Включился в беседу Илья, упорно игнорируя тот факт, что я с ним не разговариваю. – Я не угрожаю, делюсь личным опытом. – Пояснил дополнительно.
Я надеялась на поддержку Виктора, который знает, что я не люблю оружие, но он предпочёл не вмешиваться, сосредоточенно наблюдая со стороны из-за стола в компании Клима, Шмель как назло уснул, а Стелла ушла в дом укладывать детей.
– Можешь выбрать себе самый красивый. – Серый разложил на столе передо мной ножи, и я решила что проще сдаться, чтобы они от меня отвязались.
Решив выбрать самый лёгкий и маленький начала разглядывать предоставленный мне ассортимент, и в глаза сразу бросился нож, лезвие которого было красным, будто в свежей крови. Присмотрелась, убедившись, что он ничем не окрашен, а просто металл такого цвета. Хотела взять его в руки, чтобы рассмотреть получше, но почувствовав отторжение так и не смогла к нему прикоснуться.
– Какой странный. – Случайно озвучила свои мысли.
– Нравится? – Отвлёк меня от рассматривания Белый.
– Нет, жуткий какой-то. А скальпеля у вас нет?
– Возьми этот. – Серый вложил мне в руку свой нож-бабочку, который метал сам, и мотнул головой в сторону столба.
