– Какой фейерверк? – Спросила, искренне не понимая её.
– Зайди в сообщения на своём телефоне. – Клава кивнула мне на него и я послушно разблокировала экран.
Десятки повторяющихся сообщений от контакта, записанного в моём телефоне «Для тебя Зверь», с одним и тем же текстом: «Этот фейерверк в твою честь!», и в самом конце фото поглощённой пламенем машины Кирилла.
– Кроме тебя кто-то ещё их видел? – Подняла взгляд на Клаву, блокируя телефон дрожащими пальцами.
– Когда Макар отдал телефон мне, он был разряжен.
– Но ты можешь посмотреть, видел ли тот, кто меня слушает, эти сообщения.
– Две минуты. – Клава погрузилась в ноутбук, проигнорировав мою обеспокоенность, пока я пыталась осознать произошедшее. Я не заносила это имя в свои контакты, номер телефона мне не знаком, но самое пугающее – смысл этого послания, ведь время самого первого из сообщений совпадает со временем взрыва машины Кирилла на свадьбе Верещагиных. – Нет, не видел. Всё, что касается этого контакта зашифровано так, что информацию о нём, его сообщениях и звонках, может видеть только тот, у кого телефон, не поскупился. Не подскажешь, сколько всего у тебя питомцев. – Поиронизировала Клава, догадавшись, что это прислал не Кирилл.
Слова Клавы натолкнули меня на мысль, что это кто-то из моего окружения, и вариантов не так уж много, из которых один напрашивается особенно.
*Кирилл*.
В кабинете на столе очередной отчёт, на этот раз от Верещагина. Его люди хорошо копнули, чуть ли не до земного ядра, нашли всё что угодно, но только не информацию о взрыве. К чёрту их всех, кто, где, когда и как установил взрывное устройство рано или поздно я узнаю. Опоздать нельзя с ответом на вопрос зачем. И всё это произошло именно тогда, когда Ника сдалась. Сука! Почему, стоит мне поверить, что наконец-то я нормально её поимею, происходит какой-то пиздец. Ещё немного и я поверю, что Нику от меня оберегают высшие силы.
– Бред! Бред, бред, бред!
Сбросил со стола гору папок. Всё, начинаю терять контроль. Меня без неё ломает. Ещё намёк отца, что там, где Ника сейчас, безопаснее, чем рядом со мной, и не прекращающая мелькать в офисе довольная рожа Шмеля, выводят из себя. Хочется пойти и въебать ему. А что меня останавливает? Его спровоцировать нехуй делать, особенно сейчас, когда мы оба на нервах, потому что ему тоже неизвестно ни где она, ни с кем, здесь мы с ним на равных.
Только подошёл к двери, на столе заиграл телефон, и сразу мысль: «А вдруг она». Никогда в своей жизни Кирилл Барский не испытывал потребности, а что ещё хуже зависимости ни от кого, тем более от девчонки. Нажал на ручку двери, пытаясь доказать себе, что не поддамся, что не слабак, что нет у неё надо мной никакой власти, уже через секунды рассматривая на экране номер, который знаю наизусть, который сохранил в контактах без имени.
– Ты вернулась? – Не стал дожидаться, что она скажет, мне нужны факты, которые уймут постоянное беспокойство, делающее меня уязвимым перед ней.
Засмеялась. Эта радость на издевательство похожа и одновременно заводит, потому что её вызвал я, несмотря на напряжение рвущее голос, которое опережает все остальные эмоции и мысли.
– Ещё нет, но я хочу во Францию.
Не стал вести себя как мудак задавая глупые вопросы зачем и почему, и самые тупые, которые в такой ситуации можно задать, серьёзно ли она и не шутит ли. Ника получит всё, что хочет. Только то, что мы полетим вместе, даже не обсуждается.
– Любое твоё желание.
– Ты сможешь найти там место, где будем только ты и я?
Будто мысли мои прочитала. Под слоем возбуждения затрепыхалось небольшое сомнение – слишком заманчиво и правдоподобно, без фальши, звучат её слова, но и ему недолго осталось, если она продолжит так же непосредственно предлагать мне себя.
– Не заставляй меня повторяться. – Подавил желание сказать, что только этого хочу, и думаю об этом постоянно, что моя выдержка трещит по швам так же, как и штаны, даже от мысли, что Ника сама хочет быть моей.
– Желаю, чтобы ты повторялся, кажется мне это нравится.
