Было – его смерть, которая не принесла никому из нас избавления, но, и я упорно в это верю, спасла две жизни.
Сосредоточилась, стараясь не выдать своей растерянности, надеясь, что Виктор не захочет подробностей, иначе я запутаюсь и выдам себя.
– Барс пришёл к Киссе. Её не было дома, но он не поверил и зашёл в квартиру, чтобы проверить, обошёл все комнаты. Я пригрозила, что вызову полицию, если он не уйдёт, но это не помогло. – Слова застревали в горле, удушая меня, заставляя испытывать боль, каждое будто разрывало голосовые связки, когда я выталкивала его из себя.
– Дальше.
– Я хотела уйти сама, но Барс схватил меня. Когда я попыталась вырваться он достал нож и начал водить им у моего лица, угрожая. Я притворилась, что не буду сопротивляться, а когда он отвлёкся на зазвонивший телефон, попыталась сбежать. – Я замялась вспоминая, что говорила дальше в своих показаниях, но мысли были будто разбросаны, и у меня никак не получалось их упорядочить. – Барс догнал меня, схватил, начал скручивать, душить, я начала вырываться, когда высвободилась из его хватки, он потерял равновесие, упал и замер. – Снова замялась, но на этот раз Виктор мне помог.
– «Когда перевернула его, увидела нож в животе, попыталась привести в себя, но он не реагировал». – Виктор зачитал часть моих показаний со своего телефона. – У тебя хорошая память – слово в слово. Его можно было спасти?
От вопроса Виктора непроизвольно вздрогнула, будто от удара током. Зачем сейчас об этом спрашивать? У него наверняка есть материалы дела, в которых всё подробно описано.
– Ты же знаешь из заключения, что нет. – Ответила, поняв, что пауза затянулась.
– А ты пыталась?
– У меня был шок. Его ранение было смертельным, Барс не выжил бы даже если бы я вызвала скорую.
Виктор молча смотрел на меня. То что его лицо и взгляд ничего не выражали, казалось жутким. В тишине до меня дошло, что все эти вопросы не о последних минутах Барса, а о моих рядом с ним. Стоило это понять и вибрирующую тревогу сменил леденящий страх.
– В палате твоего недавнего пациента были установлены камеры. – Прервал тишину непривычно жёстким тоном. – После того, как я лицезрел тебя в непотребном виде, сразу добился у Гордеева видеозаписей произошедшего. Я видел как ты реагируешь на угрозу.
– От пациента её не было.
Моё подсознание било тревогу, но я не обращала на неё никакого внимания, потому что было поздно – Виктор ещё не задал вопрос, ради которого я здесь, но предчувствие которого заставляло моё сердце колотится как никогда бешено.
– Ты не в первый раз продемонстрировала хладнокровие и стрессоустойчивость. Мне перечислить? Напомнить?
– Со дня смерти Барса многое изменилось, я в том числе.
– Ника, не ври мне! – Предупредил, показывая, что на грани, но у меня до сих пор нет права рассказать правду, за которой скрывается реальный кошмар. – Ты же уже поняла, к чему я веду. – Его голос расползался во мне острой дрожью, пробирающей до боли.
– Нет. – Мотала головой, вцепившись пальцами в сиденье стула, пытаясь поверить в свои слова, быть убедительной, отвечая голосом противящимся лжи, чувствуя как по щекам скатились первые слёзы.
Виктор поднялся со своего места, подойдя ко мне, медленно развернув салфетку, лежащую на тарелке передо мной. На плотной белой ткани лежал нож с красным лезвием, который я уже видела на днях во время празднования дня рождения Клима.
– «Когда я начала вырываться, он достал нож и начал водить им у моего лица, угрожая». – Виктор процитировал уже по памяти мои показания. – Такие детали впечатываются в память, разъедая её. – Виктор взял нож в свою руку и поднёс к моему лицу на уровне глаз. – По-твоему такое возможно забыть? Прекрати врать, смысла больше нет. Давая показания, ты понятия не имела, что нож, от которого умер Васька, был особенным, не таким, как миллионы других.
– Я не понимаю о чём ты. – Застыла взглядом на лезвии, по которому будто стекала кровь, в отражении металла которого я видела на своём лице кровавые слёзы.
– «Ты намного сильнее, тебе не нужно оружие, чтобы справиться со мной», – слова, которыми ты успокаивала слетевшего с катушек пациента. Мы оба знаем, что Барс без труда мог нагнуть тебя и выебать, и нож для этого ему бы не потребовался. Ника, ответь мне на вопрос, на который когда-то не смогла солгать, кажется я имею право получить на него ответ: ты когда-нибудь убивала?
