В спальне я поняла, что походить к психологу не такая уж и плохая идея, потому что ненормально наслаждаться взглядом своего мучителя, желать его прикосновений и не суметь заставить себя почувствовать хоть какую-то неприязнь. Оставшись с ним наедине мой мозг начали атаковать воспоминая из прошлого: мы в его кабинете, на катере, в клубе, его машине, нашей с Киссой квартире, снова его машине. Кадры из прошлого превращались в яркие вспышки, пробуждая ощущения, которые я забыла. Воспоминания о его прикосновениях сжались в плотный сгусток, который разорвало внутри меня, задев все нервные окончания и эрогенные зоны. Я чувствовала возбуждение, мурашки, которые давно не подавали признаков жизни, будто заворочались внутри, пробуждаясь, напоминая, на что они способны, когда рядом он. Я всеми силами пыталась вспомнить боль, которую Ирбис мне причинил, но безуспешно. Почему-то у меня не получается воспроизвести те воспоминания о нём, они будто гасли, только проявляясь. И мне не страшно рядом с ним. Не было страшно до того момента, пока он не стал копией Барса, надвигаясь как и он когда-то, глядя на меня, как и он. Это стало триггером, перенесшим меня в прошлое, в тот день, когда я застала Барса у нас с Киссой дома, когда я надавала ему пощёчин, когда он прижал меня к стене. Всё снова повторялось. Я помнила, что тогда повела себя неправильно. Эта мысль всё это время жила в моей голове, ища другие варианты, и кажется теперь мой мозг выдал самый правильный. Только какой теперь толк от этого, кроме того, что Кирилл вылетел из спальни, оставив меня наедине с атакующими тело чувствами.
Всё стало ещё хуже, когда я забыла обо всём, залюбовавшись Кириллом, пытающимся совладать с крестницей. В этот момент он не был Ирбисом, не был братом Барса, не был сыном Виктора, не был Кириллом. Я будто наблюдала за незнакомцем, который мне нравится. И Клим пришёл очень вовремя и в правильном настроении, потому что я была близка к состоянию поверить, что этот человек меня не истязал, что это просто невозможно и является выдумкой моего мозга.
Сейчас.
– Теперь я понимаю Клима. Ты вообще не вдупляешь.
О Климе я не хотела ни слышать, ни думать, а ещё о том, как было страшно, пока руки Ирбиса не вырвали меня из его лап. Нападки тех, кого я знаю оказалось переносить легче, но лишь физически. Он должен был принять решение Виктора и не вмешиваться в ситуацию, но похоже Клим может себе позволить не только вмешиваться, но и полностью ей управлять. Обошла Павла, который уже мне не мешал и не пытался догнать или сопровождать, пока в мозг не вклинилась мысль, по ощущениям будто пробившая черепную коробку.
– Что-то произошло? – Обернулась к Павлу, который всё это время смотрел мне вслед.
– Произошло то, что если с тобой что-нибудь случится, Царь порешает всех без разбора и только потом начнёт разбираться, кто на самом деле был виноват.
– Почему все так уверены, что со мной обязательно должно что-то случиться?
– Насчёт остальных не знаю, но по мне – у тебя нет чувства самосохранения. – Мне нечего было ему ответить, в чём-то Павел прав. Два года осторожности отразились на моём характере, в итоге я совсем о ней забыла, поглощая терпкий вкус жизни.
– С Виктором я разговаривать не буду. – Пошла на уступку. – Поговорю завтра с Анастасией Сергеевной. Больше я ничего не смогу сделать.
– Можешь. Сядь пожалуйста в машину. – Павел вернулся к образу доброжелательного парня, снова оттолкнув.
– Нет. Я на такси. Если считаешь, что обязан сопровождать меня, сопротивляться не буду. Сбегать я не собираюсь, не переживай.
– Знаешь, – приблизился ко мне неприятно близко, отмерив приемлемое расстояние между нами, – когда-нибудь ты нарвёшься, и я хочу только одного – не быть рядом с тобой в этот момент.
Закончив Павел развернулся, направившись к машине, резко сплюнув, почти демонстративно, будто избавляясь так от раздражения.
Так мы и продолжили, я – идти, Павел – ехать, пока я не села в такси. Это было не упорство и не упрямство. Так я решила избавить всех от своего присутствия в их жизни, отдалиться от них, вцепившись в предоставившуюся возможность. Только почему-то все эти люди не хотели меня отпускать. Ещё минуту назад для меня было всё просто, но я не учла насколько сильно увязла в их мире. Теперь я поняла, что бесследно исчезнуть не вариант, ведь, как оказалось, Виктор может это неправильно понять и кто-то пострадает. С чего вдруг? Очередное неизвестное в уравнении моей жизни.
*Кирилл*.
– Я тебя слушаю.
