– Мне пора. – Сразу поднялась Абрамова, посмотрев в сторону выхода. Слишком поспешно, мне казалось, а количество приборов на столе это подтверждало, что она останется на ужин, но Моника повела себя так, будто только и ждала приезда Клима, будто это было каким-то условием для её ухода.
Стелла, тем временем, изменилась в лице, будто испугавшись чего-то. Я не успел ничего спросить, когда в комнату вошёл Клим, а с ним Павел, увидев которого Моника моментально нахмурилась. Хозяин дома не выглядел гостеприимно и добродушно, смотрел на Абрамову грозно и недовольно.
– Стелла, отведи пожалуйста детей в детскую и побудь с ними. – Обратился к жене и она моментально послушалась, почувствовав серьёзность слов Клима, поняв, что не время для споров и пререканий. – Кирилл, – продолжил Клим, когда Стелла ушла наверх, забрав с собой Виту, а его сыновья без лишних просьб сами ушли наверх, не забыв поздороваться со всеми нами, – если у тебя ко мне какое-то дело, разговор лучше отложить на завтра, сегодня я ничего не смогу с тобой обсудить. – Давлатов продолжал презрительно давить на Монику взглядом, пока та застыла на одном месте.
– Мой вопрос не терпит отлагательств. – Я чувствовал, что происходит что-то из ряда вон, и причиной была Абрамова, которая окончательно растеряла всю весёлость, которую из неё вытягивала Стелла своими разговорами. Уходить я не собирался, осознавая, что Клим мне это припомнит.
– Ника, пойдём в мой кабинет, нам нужно серьёзно поговорить.
– Не будет никакого разговора. – Начала Абрамова еле слышно, продвигаясь к выходу, явно намереваясь покинуть стены этого дома. – Ты наверняка уже поговорил с Виктором, мне к его словам добавить нечего. – Моника остановилась, поняв, что выпускать её никто не собирается.
– Это что? Почему от тебя воняет лекарствами? Ты опять начала что-то принимать? – Клим принялся принюхиваться, удостоверяясь, что ему не почудилось, обоняние у него обострённое и похоже передалось моей крестнице, которая не переносит запах лекарств, теперь понятно, почему она расплакалась на руках у Моники.
– Я не обязана ни перед кем отчитываться. – Напряжённо отчеканила Абрамова.
– Пока ты вхожа в мой дом обязана.
– Что ж, тогда оправдаюсь в последний раз. Я случайно испачкала волосы лекарством. Надеюсь теперь я могу идти, мне далеко добираться.
– Кирилл, Павел, оставьте нас с Никой наедине. – От такого голоса, интонации, гневных нот многим стало бы не по себе. Давно я не видел друга таким.
– Не надо никому уходить. Я не буду с тобой разговаривать, тем более обсуждать мою жизнь. Всё решено, всё так, как должно было быть изначально. Я сама разберусь со своей жизнью, справлюсь без посторонней помощи.
– Справишься говоришь.
В этот момент Клим был похож на зверя, готового растерзать, но не жертву, а противника, того, кого ему не жалко, того, кто покусился на его территорию и даже не собирается извиняться. Странно то, что Абрамова похоже понимала, что лучше не спорить, но зачем-то включила упрямство, которое всё усугубляло. Пока Давлатов пытался себя сдержать мы с Павлом совершенно интуитивно заняли выжидательные позиции. Что бы не натворила Абрамова, но так просто, и так быстро она не отделается, тем более от чужих рук. Моника исключительно моя добыча, никто другой не имеет права покушаться на неё. Клим подошёл к Абрамовой опасно близко, а та смотрела ему в глаза, не понимая, что бросает этим вызов.
– Проверим. – Спокойно произнёс Клим, а затем резко схватил Абрамову за руку, потянув на себя. Сначала она молча упиралась ему в грудь, пытаясь вырваться, но лишь спровоцировала Давлатова, который схватил её обеими руками и начал трясти, как тряпичную куклу. – Покажи мне, как ты справишься, если кто-то захочет тебя ещё раз! Давай!
Я первый понял, что Моника уже никак не отреагирует, потому что увидел знакомый пустой взгляд. Рефлекс опередил все эмоции и я с силой вырвал её из рук Клима, оттеснив в сторону, а его оттолкнув. Павел оставался на стороже, на случай если ситуация станет критической, раньше времени ему вмешиваться нельзя. Абрамова стояла еле дыша, став ещё белее, чем обычно, из её глаз градом катились слёзы, взгляд по-прежнему был отсутствующим.
– Если хочешь сдохнуть, так и скажи, и не еби больше Виктору мозги. – Почти выплюнул Клим, непонятно чего добиваясь. – Знал бы какая ты идиотка, ни за что не рассказал ему о тебе.
Абрамова сделала три глубоких вдоха, а затем подошла к Климу, подняв голову, чтобы видеть его глаза, до сих пор бешеные.
– Да пошёл ты. – Сказала спокойно и, обойдя Давлатова, покинула дом.
*Ника*.
