«– Ненавижу!!! – Барс был на взводе весь вечер, поэтому переговоры я в очередной раз взял на себя, а когда качественно обработанные теперь уже партнёры ушли, брат запустил в стену бокал вместе со всем его содержимым. На белоснежной стене расползлось янтарное пятно с вкраплениями льдинок и осколков. Василий буравил взглядом результат своей импульсивности, его ноздри раздувались, а челюсти были плотно сжаты. – До чего бесючая сука. – Заговорил сам с собой, а затем схватил со стола бутылку и начал заливать в себя её высокоградусное содержимое.
– Я тебя предупреждал, чтобы ты не связывался с малолеткой. – Ухмыльнулся, торжествуя в очередной раз, расслабленно откинувшись на спинку кожаного кресла.
Обожаю это место. Здесь всё по высшему классу. Никакого пластика и синтетики, всё натуральное из природных материалов. Вести здесь переговоры одно удовольствие, особенно потому, что их успешное окончание можно отметить здесь же. Я уже начал привыкать, что всё, что я начинаю, неминуемо заканчивается успехом. Только мне всё равно мало. Наверно потому, что отец ни разу меня не похвалил, даже виду не подал, что доволен моими достижениями. На контрасте с Барсом, которому семейное дело явно осточертело, я выгляжу достойно, брат мне не конкурент, есть все предпосылки, что когда отец будет готов отойти от дел, империю Царёва полностью возглавлю я, но пока он настаивает, чтобы все переговоры мы вели вместе, и вот он результат.
– Что на этот раз натворила твоя кошка мелкая? – Пока большого вреда от Киссы Абрамовой не случилось, но я взял под контроль пассию брата, которая не умеет вести себя в обществе, не знает рамок и меры. Есть у них что-то общее с братом, может поэтому она при нём задержалась, а что самое странное – он позволял ей себя динамить, не давая допуска к телу, правда, недавно сдалась, вымотав Барса. Наверно он не солгал, когда говорил, что горячее Киссы у него ещё никого не было, если сейчас так искрит и дымит.
– Знаешь, брат, я думал, что в женщине должен быть огонь, что только он может завести до предела, и унять на время жажду, но она, эта ледяная сука, заводит страшнее всех, кого я знал. Я бьюсь о защищающий её слой льда, но никакого результата. Она снова посмела меня ударить, моими же цветами, которые я выбрал для неё, снова бросила в меня своим «нет», окинув пренебрежительным взглядом. Я всерьёз обдумывал накачать её чем-нибудь и трахать, пока меня не отпустит, но это будет слишком просто. Я хочу, чтобы она умоляла позволить дать ей отсосать у меня, ноги мои целовала и обслуживала как покорная рабыня, а когда добьюсь своего – вытереть о неё ноги, наслаждаясь её слезами и мольбами.
– Ты о Киссе? – Удивился впервые за долгое время, а именно с момента, когда Барса вывела из себя старшая Абрамова, Ника кажется. Я так и не узнал её полное имя, хоть и собирался разузнать побольше после того, как впервые увидел, мне она показалась интересной. Наверно в ней действительно что-то есть, если девчонка, за которой я наблюдал со стороны всего один раз, запомнилась мне.
– При чём тут она? – Огрызнулся Барс. – Я о другой кошке, другой Абрамовой. Дикой, неукротимой, бешеной. Породистая тварь, которую я сломаю, всю под себя перекрою, разломаю её ледяную корку и жрать заставлю.»
До сегодняшнего вечера я не понимал брата, пока не увидел ту самую Монику, о которой он рассказывал мне поддавшись эмоциям, на которые она его вывела. Я знал её другой: нежной, страстной, но да, ледяной, сдержанной, нерешительной. Я хотел растопить лёд Ники, аккуратно, медленно, так же, как собирался впервые заняться с ней сексом. Мне хотелось, чтобы в первый раз ей было больно не от того, что я в ней что-то рву, а от желания, хотел довести её до состояния, в котором её женственность сразу полностью раскрылась, окончательно сделав моей, чтобы не жалела, что отдалась мне, предав свои принципы, и да, чтобы просила ещё, забыв об осторожности.
Сегодня я познакомился с Моникой, которую знал Барс, и я бесился, понимая, что теперь она смотрит на меня так же, как когда-то смотрела на брата, с омерзением и презрением.
Сегодня я услышал от неё, что моей она никогда не станет.
Сегодня подарки получили не только именинники, но и их почётная гостья. Что может быть лучше незабываемых воспоминаний. Первый из множества, подготовленных для неё подарков, не вызвал в ней ожидаемых эмоций, реакция была не такой, как я запланировал.
Монику давно увёз отец, а у меня перед глазами до сих пор стояла картинка, застывшей у машины Абрамовой. Я знал, что она её узнает, не могла не узнать, только вместо того, чтобы устроить спектакль, закатить скандал, вывернуть наизнанку свои страдания перед всеми, кто её так жалеет, чтобы в очередной раз получить порцию этой самой жалости, Моника просто стояла и смотрела на багажник. Снова я не получил желаемого удовлетворения, она снова меня обошла. Значит давить нужно ещё сильнее, ещё жёстче.
