В голове раздалась матерная тирада Шмеля, как когда-то, когда я уговорила его дать мне порулить его хомяка, а когда нас остановили сотрудники правопорядка, я поставила Шмеля перед фактом, что прав у меня нет и никогда не было, фальшивых в том числе, да и правил я не знаю и умею только рулить и бибикать. Кажется, я слишком устала, чтобы расстраивать в очередной раз за вечер, который сейчас достиг предела своей паршивости.
– Ника ведь девушка Кирилла, я видел, как они…
Я опустила глаза в тарелку, дополнительно закрыв их. Вот почему, когда ты думаешь, что хуже уже не будет, жизнь удивляет, доказывая, что ещё как будет.
– Ника, ты ничего не хочешь мне сказать? – Виктор обратился ко мне, хотя отдуваться должен Кирилл. Не моя вина, что отец не желает общаться с сыном. Хотя, нет – моя.
– Не хочу. – Подняла голову и повернула её к Виктору, натолкнувшись на бешенство в чистом виде. Придётся отдуваться. – Илья, – перевела взгляд, – ты всё неправильно понял. Мы с Кириллом случайно упали. И вообще мы не переносим друг друга.
– Вы же целовались. – Засомневался в моих словах именинник.
– Мы не целовались.
– Но собирались.
– Я точно не собиралась, а намерения Кирилла мне неинтересны.
– Я ничего не понял, но скажи самое главное – ты пойдёшь со мной тусить?
– Не пойдёт. – Решил ответить за меня Виктор. Очень зря.
– Пойду. – Произнесла утвердительно, запутав Илью окончательно. Остальные, присутствующие за столом, оказались умнее, даже Кирилл, и благоразумно не вмешивались в разговор.
– Без охраны запрещаю. – Виктора уже было не остановить. Он сорвался, забывшись.
– Думаю, у Ильи с охраной проблем не будет, правда Клим? – Намеренно дала понять, что не нуждаюсь в помощи Виктора, наверно всё же напросившись или нарвавшись, как повезёт.
– Выделю столько людей, сколько нужно. – Неожиданно поддержал меня Клим, возможно потому, что Стелла пнула его под столом.
– Вот и договорились. Может теперь поедим? – Закрыла тему.
Все взялись за приборы и я заметила на руке Кирилла повязку. Интересно, когда он поранился и как, а в голове снова раздался треск, такой же, как тот, что я слышала, когда обнимала Илью на сцене. Илья проследил за моим взглядом, проявив интерес.
– Кирилл, как ты поранился?
– Стакан в руке лопнул.
– Ты должен показать руку Нике.
– Царапина. Подобные раны не её уровень.
Всем молчали, поняв слова Кирилла по-своему, пока Илье не надоела напряжённая обстановка за столом.
– Может расскажете, что вы не поделили? Мне кажется, что я единственный за этим столом не знаю причины. – Обратился он к окружающим, но в первую очередь это касалось нас с Кириллом. Похоже Илью держали в неведении, и это не могло не радовать. – Вы пугаете меня своим молчанием. – По-настоящему забеспокоился Илья.
Мне в голову ничего не приходило. Остальные тоже продолжали молчать.
– Нике достаётся слишком много внимания отца. – Спокойно преподнёс свой вариант Кирилл. Пусть так, сыновья ревность вполне подходит.
– Не волнуйся, теперь я составлю ему конкуренцию. Дядя Витя, ты ведь не против?
Пока Виктор подбирал ответ, Кирилл опередил его.
– Ника предпочитает мужчин постарше. – Продолжил Кирилл уверенно-надменно.
– Что за бред? – Сосредоточилась взглядом на Кирилле, не понимая к чему он это говорит, с чего вообще вдруг подобная мысль появилась у него в голове.
– Могу перечислить: мой отец, доктор Разумовский, Леонид Барханов.
Последнее имя стало для меня шоком. Мне обещали, что никто не узнает, что я была знакома с этим человеком, как и подробности этого знакомства.
– Откуда ты знаешь? – Не стала заминать тему, не хотела, чтобы Кирилл потом вывернул всё наизнанку, забив окружающим головы ложной информацией.
– Твоё очарование действует не на всех. – Пояснил, ухмыльнувшись левым уголком рта, наслаждаясь, думая, что сможет дискредитировать меня.
– Кто и что тебе рассказал?
– Я знаю всё. Хочешь, чтобы я при всех это озвучил?
– Ника? – Виктор взял меня за руку, чтобы поддержать, но я ничего не чувствовала кроме отчаянного желания плеснуть Кириллу в лицо чем-нибудь.
– Только я знаю правду. А ты упивайся чужими домыслами, похоже тебе это нравится. – Взяла себя в руки. Меня не должны волновать чувства и мысли Ирбиса, мне должно быть всё равно на него, его жизнь, на всё, что его касается. Кирилла мои чувства не заботят, так почему я должна заботиться о его, ещё о чём-то жалеть. Я больше его не понимаю и не хочу понимать, разбираться, объясняться, доказывать, а что ещё хуже оправдываться. Пусть продолжает верить в то, что ему нравится, питая свою злобу и ненависть. Мне его не понять, а ему меня. Хочу только одного – чтобы во мне сдохли остатки чувств к нему. Я сделаю всё, чтобы их раскурочить.
– Ты же не знаешь, что мне известно.
– Я знаю, что думали другие, такие же недалёкие, как и ты.
– Извинись за свои слова. – Вышел из себя, сжав пораненную руку от чего на повязке проявились алые пятна.
– Только после тебя.
– Извинись. – Повторил более настойчиво, с нажимом.
– Или? Что ты сделаешь, Ирбис?
