– Там плохое освещение. Мне кажется они не вернутся. – Попыталась унять его беспокойство и настороженность, поняв почему он не хочет оставаться на открытой местности, где мы как на ладони.
– Считаешь себя экспертом в подобных вопросах. – Огрызнулся, но я никак не отреагировала. Я всё прекрасно понимала, в том числе и то, что он думает, что сплоховал в очередной раз, а так как произошедшее коснулось и меня, то гнев Виктора может обрушиться на него сильнее, чем обычно. Хотя конкретно в чём он виноват? В том, что я среди ночи потащила его в эту глушь? Или в том, что кто-то решил в нас пострелять? С моей точки зрения Павел выполнил свои обязанности по максимуму, но уверена, Виктор так не посчитает.
– Я считаю себя экспертом в пулевых ранениях и знаю, что мне нужно хорошее освещение. А ты в это время можешь надеяться, что тебе повезёт, если они вернутся, чтобы закончить начатое, и тогда тебе не придётся отчитываться перед Царём и терпеть меня. Сплошные плюсы.
Павел застыл на мне взглядом, глядя как на ненормальную. Шучу как умею, но мне будет трудно ему объяснить всю изощрённость моего тонкого юмора порой с медицинским уклоном, поэтому я даже пытаться не стала, принявшись нагло стягивать с него футболку, заставив сесть на капот машины.
– Хорошая новость, – решила озвучить результаты осмотра, – пуля прошла навылет, и похоже ничего не задела. Есть ещё одна хорошая новость – шрамы украшают мужчин, а у тебя их прибавится целых два.
– Третья хорошая новость будет? – Спросил Павел как-то без воодушевления. Похоже ему становилось плохо и мой способ отвлечь его уже не прокатывал.
– Теперь ты от меня отдохнёшь на законном больничном.
– В багажнике есть аптечка. Сможешь зашить? – Похоже Павел был в отчаянии, раз решил доверить своё натренированное тело мне.
– Конечно смогу.
Я и сама хотела ему это предложить. Виктор быстро не доедет, Павел теряет кровь, я хотела ограничиться перевязкой, но раз есть чем зашить, то лучше использовать эту возможность. Я не удивилась, когда обнаружила всё необходимое для зашивания подобных ран, не только нитки и иголки, но необходимые медикаменты, похоже для Павла подобные происшествия норма, либо он очень подготовленный и продуманный человек. Ещё краем глаза в багажнике я заметила ещё оружие и бронежилет. Он неплохо запасся, чтобы присматривать за мной. Игнорируя тревожные мысли, поспешила заняться Павлом, пока его раны это самое главное.
Когда я закончила накладывать швы и полностью обработала места ранений, мне осталось только наложить повязку. Для этого пришлось максимально приблизится к Павлу, чтобы обмотать его как следует. Я сразу заметила, что его дыхание изменилось и он начал громче сглатывать.
– Прекрати. – Попросила, чтобы не растерять свою собранность, мне совсем чуть-чуть оставалось.
– Прости, но ты меня возбудила.
Замерла, не веря, что он озвучил факт, о котором мог хотя бы промолчать.
– Похоже пули были отравлены. Или ты бредишь? – Решила перевести всё в шутку, но на Павла это не подействовало. Он посмотрел на меня жёстко, недовольно, а что самое мерзкое – оценивающе, будто определяясь подхожу я ему для этого дела или нет.
– Скорее второе. Я же всё-таки мужик, а ты трёшься об меня, прижимаешься, почти танец на коленях исполняешь. Только у покойника не встанет. Из-за тебя у меня женщины давно не было. – Высыпал на меня своё недовольство.
Я решила сделать вид, что мне всё равно на его слова и поспешила закончить перевязку, обмотав Павла ещё несколько раз и фиксируя бинт скобками, сразу отступив, как только закончила.
– Я уже поняла, что виновата в твоём стояке. Мне попросить у тебя прощение за это? У меня с этим проблем нет.
– Лучше убери объявление с сайта интим услуг с моим номером. – Поразительное спокойствие. Я ещё на складе удивилась, что он проигнорировал моё признание, но оказалось, что Павел обладает уникальной способностью держать свои эмоции под контролем. Я и не представляла насколько опасного человека ко мне приставили. Если Шмель не стеснялся выражать своё недовольство моим поведением, чем располагал, то Павел сейчас ещё больше оттолкнул от себя. Интересно, что ещё он обо мне думает, кроме того, что я ему не нравлюсь?
– Уверен? Судя по статистике ты очень популярен. Проблему свою заодно решишь.
– Для меня это не проблема. Убери. – Повторил с нажимом.
– Сейчас прямо при тебе всё удалю. – Пообещала, вспоминая где моя сумка с телефоном.
– Дома удалишь. Лучше до приезда Царя подумай, кто мог хотеть тебя пристрелить.
Об этом я меньше всего хотела думать. Эта мысль уже подкрадывалась к моему разуму несколько раз, но я отшвыривала её, переключаясь на что угодно. Оказывается трудно поверить, что кто-то может хотеть тебя убить, кто-то, с кем ты не знакома, кому ничего плохого не делала.
– Кроме тебя – никто. – Выдала, чтобы Павел отстал, не готова я к таким вопросам.
– Бля-я-я-дь. – Павел стиснул руки в кулаки, закрыв глаза, явно сдерживая порыв сделать со мной что-нибудь неприятное.
– Ну не успела я больше никого довести до белого каления.
