– Не дёргайся. – Остудил мой порыв кого-нибудь пристрелить Павел. – Она мышей боится.
– Значит лично займёшься их истреблением здесь в перерывах между перевязками.
– За мной нет косяка. – Решил предъявить мне Грач, ткнув в мою неправоту.
– А тебя никто не наказывает. Ты же просил освободить тебя от обязанностей присматривать за Никой. Я только исполняю твоё желание. – Напомнил наш недавний разговор, когда Грач просил найти ему замену.
– Оставь меня при ней до возвращения Шмеля. Она начнёт делать глупости, если ты сейчас передавишь.
– С чего вдруг такая забота? – Присмотрелся попристальнее к Грачу. Не хватало ещё чтобы такой как он заинтересовался Никой как женщиной. В надёжности Павла я не сомневаюсь, но не похож он на человека, который будет разбираться с её психотравмами.
– Я Шмелю обещал. Он мне карточный долг простит, если до его возвращения продержусь. Не хотелось бы, чтобы мои мучения были напрасны.
– Хорошо.
– Я сопровожу её к Давлатовым. Одного Штампа будет мало.
– Если свалишься со своей раной, отдам тебя на растерзании Нике, у неё давно руки чешутся кого-нибудь порезать.
– Я всё понял.
Как только они уехали мои люди начали шерстить территорию. Слишком много вопросов и ещё больше вариантов ответов. Когда обстреляли машину с Ильёй, мы не смогли понять в чью сторону был этот выпад. Такой привет могли передавать как мне, так и любому, кто в тот день был в машинах. Мы с Климом исключили все возможные варианты, навестив старых «друзей», которым пришлось в своё время подвинуться на обочину жизни. Не моя вина, что они не смогли удержать свои куски в зубах, в то время все знали, что выживает либо сильнейший, либо тот кто готов довольствоваться малым, вторых оказалось немного, мы проверили каждого, ничего не найдя. Теперь понятно, что послание предназначалось мне, и бьют они по самому слабому месту, самому уязвимому и непослушному, неспособному адекватно реагировать на происходящее и разумно мыслить. Ника хочет жить нормальной жизнью, но в очередной раз мне придётся помешать ей это сделать.
Я прослушал записи с телефона Ники. Её появления из здания терпеливо ждали почти час, не выходя из машины, заглушив двигатель. Ещё раз взглянул на изрешечённую стену. Как-то скромно они в этот раз. В предыдущий и машин было побольше, и автоматов, значит знали не только, где она находится, но и с кем. Вроде всё ясно – меня предупреждают, только о чём? Территории давно поделены, в бизнесе у меня конкурентов нет и быть не может, я об этом позаботился, когда вводил отпрысков в бизнес. Кстати о них.
– Стас. – Подозвал одного из своих людей, которому было поручено узнать кое-что для меня. Судя по виноватой роже хороших новостей для меня сегодня не будет. – Ирбиса нашли? – Задал вопрос, ответа на который не могу ни от кого добиться.
– У нас нет информации о его местонахождении с момента, как он ушёл вчера вечером от слежки.
Самое хуёвое было то, что у Ирбиса не было алиби на время первого обстрела, и начало моих проблем совпало с его возвращением из Америки. Утешает одно – Нику на растерзание он никому другому бы не отдал, только если захотел припугнуть, поиграть на нервах, хотя слабовато и примитивно.
– Продолжайте искать. – Отдал приказ, понимая, что это бесполезная трата времени, я сам учил Ирбиса уходить от слежки, и в этом деле он превзошёл меня.
К вечеру стало понятно, что ничего мы не найдём. Камеры наблюдения зафиксировали нужную нам машину, но до конца её маршрут отследить не удалось, они знали куда свернуть, где на этом участке дороги видеонаблюдения нет.
Я не тратил своё время на бесполезное бешенство, нужно было решать что делать дальше, и для начала я решил забрать Нику домой.
– Ну что, мальчики, решили кто каким органом пожертвует на благо науки? – Мои парни моментально сбледнули, опасливо переведя взгляды на меня. – Поверьте, вы даже не заметите их отсутствия, я вырежу только то, без чего вы сможете продолжить жить полноценной жизнью.
Не смотря на то, что Ника уже не в первый раз шутит подобным образом, эффект остаётся неизменным. Сразу видно, как мои люди рады её возвращению, даже дар речи потеряли.
– Так уж и быть, дам вам ещё время подумать. Никуда же ваши аппендиксы, желчные пузыри и другие ненужные органы не денутся.
Ника спокойно прошла мимо охраны, а я с видом человека, который не против подобных экзекуций последовал за ней, поражаясь с какой резвостью она направилась в дом.
Когда я приехал за ней к Давлатовым, Ника продолжила притворяться пай-девочкой, омерзительно послушной, ни в чём мне не перечащей. Только раз двадцать попросила подтвердить, что никакого домашнего ареста не будет, и она сможет продолжить жить своей налаженной жизнью. Странно, что Ника до сих пор не понимает, что если я посчитаю нужным, её мнение и мои обещания моментально перестанут иметь значение. Это понимали и Клим, и Стелла, присутствовавшие при нашем разговоре. Стелла как могла отвлекала Нику от многозначительного выражения лица своего мужа, который был искренне удивлён наивности своей гостьи.
