– А мне можно? – Не поверил услышанному, но, посмотрев на Нику, убедился в своей моментальной догадке. Собирался подняться, чтобы взять для Ники бокал, но она остановила меня, задержав за руку, прикоснувшись ко мне так спокойно и обыденно, без напряжения в теле, отголосков преодоления самой себя на лице. – Можно из твоего, если ты не против. – Протянул ей молча бокал, наблюдая, как она сделала три небольших глотка и вернула его мне. – А где твоя коллекция вин? – Ника села поудобнее, подобрав под себя ноги, облокотившись рукой о спинку дивана, устроившись полубоком ко мне. Такая спокойная, домашняя, вызвавшая моментальное подозрение, что что-то приняла, хотя она не идиотка, чтобы мешать таблетки с алкоголем, но её нормальное человеческое поведение казалось подозрительным и странным.
– В погребе. – Ответил кратко, ища подвох в происходящем, а Ника просто продолжила свою болтовню.
– Не знала, что в этом доме есть погреб. Мне всегда было интересно, зачем коллекционировать вино? Ведь оно просто лежит в тёмном погребе, наверно даже может испортиться, а ты его даже не успеешь попробовать. Обидно же. Или для тебя это капиталовложение?
– Моя коллекция небольшая, но очень редкая. Эти бутылки ждали своего часа. Я планировал открыть их, чтобы отметить особые события.
– Какие?
– Свадьбы, появление на свет внуков. Я точно знал, какая бутылка предназначается для каждого конкретного события. Думал, что только одна из них останется нетронутой, но теперь они все останутся в погребе.
– Нет. – Ника помотала головой, будто отметая от себя мои мрачные мысли. – Я готова поспорить с тобой на что угодно, что ты передумаешь.
– Это очень опасный спор. – Не ожидал от неё подобного легкомыслия, никак не сочетающегося с её опасливостью.
– Я уверена в своей победе.
– Значит, что угодно?
– Да. – Ника непринуждённо кивнула, улыбаясь, а её глаза хитро сверкали.
– Я согласен на спор, но нужно оговорить условия.
– Давай. – Включилась в игру, даже зарумянилась.
– Обговорим срок.
– Любой. Выбирай.
– Один год.
– Идёт. – Ника легко согласилась, загадочно рассматривая меня, не сдерживая улыбку.
– Если проиграешь, выйдешь замуж за того, кого я выберу тебе в мужья. – Пыл Ники слегка поубавился. Она смотрела на меня задумчиво и непонимающе.
– Почему именно это? – В очередной раз убедился, что ей неприятна подобная мысль. Даже вызывает отторжение. Никогда не спрашивал её и старался не касаться этой темы, но догадывался, что Ника почти похоронила себя как женщину. Только я уверен, что есть человек, который сможет вытянуть её из этого состояния, даже если она будет этому сопротивляться.
– Передумала?
– Нет. – Ответила недовольно, но твёрдо. – А если я захочу выйти замуж раньше?
– Значит ты победишь, и одна из бутылок будет открыта на твоей свадьбе, но брак не должен быть фиктивным, иначе я потребую свой выигрыш раньше срока. Теперь твои условия.
– А я могу выбрать свой приз потом? Не знаю о чем просить.
– Нужно сейчас. – Ника задумалась, явно не зная что выбрать. – Если выиграешь, отстрою тебе клинику. – Глаза снова заблестели и вернулась коварная улыбка.
– Я же предупредила тебя, что уверена в своей победе.
– Значит можешь готовить проект и придумывать название. По рукам? – Протянул Нике руку, моментально получив ответ на свой жест.
– По рукам. – Ответила нагло, не понимая, с кем связалась, и на что только что себя обрекла. – Что ещё интересного есть в твоём доме? – Решила продолжить нашу непринуждённую беседу после ещё нескольких глотков из бокала, который не стала отдавать мне, видно его содержимое ей понравилось.
– Кинотеатр, спортзал, тир.
– Никогда не слышала здесь выстрелов.
– Хорошая звукоизоляция.
– Бассейна нет?
– Нет, но могу отстроить.
– Я просто спросила.
– А я просто предложил. Управлюсь за неделю.
– Серьёзно?
– Я словами не разбрасываюсь.
– Тебе подходит твоя фамилия, а почему у сыновей другая? – Спросила слегка замявшись, неуверенно растягивая слова.
– Они носят фамилию своего прадеда, отца моей матери. – Решил не портить момент и ответить, смягчив неприятную тему насколько это возможно. – Я скрывал их долгое время. Ребёнок делает тебя уязвимым, а я эгоистично не хотел становиться таким. Я видел их раз в месяц первые несколько лет после рождения. Радовался как ребёнок, каждый раз, когда они меня узнавали и не смотрели как на чужого. Мать Василия не выдержала строгого запрета на мужиков рядом и сбежала. В пять лет Ирбис узнал, что у него есть трёхлетний брат. Его мать была не в восторге, что ей придётся заботиться ещё об одном ребёнке, сразу предупредив, чтобы я не ждал, что она окружит его своей любовью. Ирбис любил брата за всех, по-взрослому взяв заботу о нём на себя. Я смог признать их, когда они были уже взрослыми и заканчивали школу, Ирбис позже, чем положено из-за Василия.
– Почему потом они не взяли твою фамилию?
– Братья Барские создали себе репутацию. Им нравилась независимость, чувство, что сами создали себя без помощи могущественного отца. Ну а ты почему не захотела снова стать Абрамовой?
