А я хочу получить ответ на вопрос, который давно не даёт мне покоя: кто отец Ники? В кого она такая упёртая? Такой характер передаётся только на генетическом уровне, а если учесть, что Ирма стойкостью и упорством не отличалась, выживая за счёт гибкости и приспособленчества, то Ника определённо в отца. Я очень хотел бы с ним познакомиться, чтобы спросить какого хуя он бросил свою дочь на воспитание похотливой матери и подобию мужика. Допустим, он не мог быть с ней пока она была маленькой, я сам скрывал сыновей пока не убедился, что они выживут в моём мире, но когда она подросла, когда Ирма умерла, он был обязан появиться. Ему очень повезёт, если его уже нет в живых, потому что иначе я шкуру с него спущу, как и любому, кто посмеет подвергнуть Нику опасности. Осталось разобраться с главной угрозой – ней самой.
Надо отдать Нике должное, в очередной раз, ещё ни один человек не удивлял меня так часто, как она. Она даже превзошла Настю, которая давно виртуозно играет на моих нервах, а Ника не прилагает никаких усилий, чтобы крушить, крошить, выворачивать наизнанку мою нервную систему. Не так я представлял её возвращение домой.
Утром после нашей милой пьяной беседы Нику ждал долгожданный сюрприз, и я готовился к буре эмоций. Буря действительно была, только не с той стороны, откуда я ожидал. Ника спускалась по лестнице к завтраку и сразу заметила нас в гостиной, давно я не видел её такой радостной.
– Как я рада тебя видеть! – Прозвучала вполне ожидаемая реакция, слово в слово, как я представлял, и Ника спустилась бегом по лестнице.
Шмель моментально расцвёл, чуть ли не засветился от счастья, растянув губы в ослепительной улыбке. Я ожидал объятия, возможно даже поцелуи, и всё это было, но досталось Кусе, а не ошарашенному Шмелю, из рук которого Ника забрала свою кошку и, проигнорировав нас обоих, поспешила вернуться к себе в комнату. Краем глаза я видел как улыбка сползла с его лица и раздался характерный скрежет зубов. Пока я пытался осознать произошедшее и разобраться в нём, пропустил удар в челюсть, слабоватый для Шмеля, я точно знаю, что он может гораздо сильнее.
– Какого хуя!? – Шмель готовился нанести следующий удар, не дожидаясь моего ответа, импульсивный придурок. – Что ты ей наговорил!? – Схватил меня за рубашку, вообще не соображая, что я могу ответить так, что он больше не поднимется. Всё это мы с ним уже проходили и договорились, что Шмель будет держать себя в руках ради Ники, что будет молчать, что останется ей просто другом и защитником.
Кажется я совершил ошибку, разрешив ему вернуться, но только Шмелю я могу доверить Нику, только с ним она была максимально откровенной, только от него никогда не пыталась отделаться. И я ждал, что выдохну с облегчением, когда они встретятся, но Ника перекрыла мне кислород.
– Только то, о чём мы с тобой договорились. – Скинул с себя его руки, давая шанс образумиться.
– Мы не об этом договаривались. Я знал, что тебе нельзя доверять. Я сейчас же забираю её отсюда.
Шмель собирался подняться наверх, но я его остановил, удержав за руку. Его снова понесло, а это значило только одно, что мне снова придётся включать его рациональное мышление единственным действенным способом, неоднократно испробованным и подтвердившим свою эффективность.
– Только через мой труп.
– Без проблем.
За какие-то секунды мы вернулись к мордобою, с которого и началась вынужденная разлука Ники и Шмеля. Только теперь удары он наносил гораздо точнее, будто курсы прошёл, пока восстанавливался. Мы бы не остановились, если бы одновременно не заметили Нику, сидящую на ступеньках и наблюдающую за нами. Ни её лицо, ни глаза ничего не выражали. Она спокойно наблюдала за нами, молча, не вмешиваясь, и заговорила только когда мы остановились, уставившись на неё.
– Вы ничего не хотите мне сказать? – Посмотрела сначала на меня, затем на Шмеля.
Мы оба молчали, не потому что нам нечего было сказать, а потому что теперь нам осталось только оправдываться.
– Ясно. – Произнесла, поднявшись со ступенек. – Значит и мне не о чем с вами разговаривать.
Развернулась и ушла.
Я потом просмотрел камеры. Ника спустилась в гостиную, услышав шум. Сначала она очень испугалась, смотрела на нашу драку, не понимая, что происходит, не зная, что делать. Как раз это непонимание натолкнуло её на мысль, что происходит что-то странное, из ряда вон, что не просто так мы со Шмелём сцепились, что есть что-то, что от неё скрыли. К счастью Ника не знает, о чём мы разговаривали до её появления, но, судя по жёсткому игнору, не заговорит ни с одним из нас, пока не получит объяснений.
