— Старушенция оказалась права, — начал он. — У матери Вики был школьный друг, некто Шапкин Иван Николаевич, лидер местной ОПГ, погиб от рук конкурентов три года назад. Взорвали в собственной машине. Теперь что касается отца Вики. Он покончил жизнь самоубийством, и поводов лезть в петлю у него было предостаточно. Прежде всего долги. Задолжал он немало, и людям серьезным. Боюсь, продажей квартиры тут бы не обошлось. С Ниной в тот момент отношения тоже были ни к черту. После того как Зиновьев отказался продать квартиру, Кудрявцев жену поколотил. И она уехала к отцу в Мальцево. Оставшись в одиночестве, Кудрявцев выпил бутылку водочки… Очень опасная доза, скажу я вам. Руки-ноги еще действуют, а мир вокруг — уже кривое зеркало. Радость безгранична, а горе бесконечно. Самое то — в петлю лезть, что он и сделал. Вернувшаяся Нина обнаружила его хладный труп. Если верить документам, никаких сомнений, что это самоубийство, не возникло. Но… — Тут Вадим сделал паузу. — Особо никто этим делом заниматься и не собирался. У вдовы подозрений не возникло, и у матери Кудрявцева поначалу тоже. В полиции поспешили тему закрыть, но вскоре мать Кудрявцева явилась в полицию с требованием расследовать обстоятельства его гибели. Оказывается, соседи видели в тот день подозрительных личностей в подъезде, один из которых вроде бы похож на Шапкина. Однако никто этим делом заниматься не стал. Возможно, по лености, хотя и указания сверху мой знакомый не исключает. Учитывая, что у Зиновьева были кое-какие связи, мог и подсуетиться.
— То есть вполне вероятно, что Кудрявцев был убит? — спросила я.
— Вполне. И сделал это действительно Шапкин. По собственной инициативе или с подачи Зиновьева. Но Нина точно в этом не участвовала, иначе ее претензии к отцу начисто лишены смысла. После ссоры со свекровью, которая обвинила их семейство в убийстве сына, Нина едет к отцу выяснять отношения. И в тот же вечер исчезает. Возможно, Зиновьев подозревал Шапкина, однако, если наша бабка ничего не путает, а я уверен, что это так, Зиновьев с Шапкиным встречались. Тот приезжал к нему в Мальцево. Вопрос — зачем? Если он избавился от Нины как от опасного свидетеля, скорее всего, к старику явился с угрозами — чтобы сидел тихо и ментов не беспокоил.
— По-моему, вполне логично, — подал голос Димка.
— Логично, — кивнул Вадим. — А что, если Шапкин к исчезновению Нины непричастен? Напротив, пытался ее найти и с этой целью приезжал к старику?
Димка пожал плечами, я сказала:
— Первая версия кажется более вероятной. Шапкин решил спасти любимую женщину от негодяя мужа и, будучи бандитом, метод выбрал самый бандитский — убийство. Но ничего от этого не выгадал. Нина оплакивает мужа и обвиняет в его смерти своего отца. Могла и Шапкину пригрозить полицией. Зиновьев позвонил ему после разговора с дочерью, и Шапкин рванул в Мальцево, перехватил Нину, они поссорились, и он ее убил.
— Никаких звонков в тот вечер не было. Менты Шапкина проверили. После ее исчезновения обратили внимание на дружбу с бандитом, а учитывая недавнюю смерть мужа… В общем, он стал подозреваемым номер один.
— И? — спросила я.
— У парня алиби. Конечно, об алиби он мог позаботиться, но… В эту версию не вписывается наш вчерашний приятель, который висел у нас на хвосте. Допустим, Шапкин убил Нину и через три года погиб сам. Тема, как говорится, закрыта. Кого в этом случае заинтересует старая история и те, кто пытается в ней разобраться? А вот если Шапкин не виноват в гибели Нины и сделал это кто-то другой…
— Тогда наше вмешательство весьма некстати, — кивнул Димка. — Что будем делать?
— Наведаюсь к господину Трегубову и узнаю, чем ему вчера так приглянулась моя тачка.
— Может, для начала понаблюдать за ним?
— Иногда проще спросить, — усмехнулся Вадим. — Отправлюсь прямо сейчас.
— Я с тобой, — сказала я, памятуя наставления Джокера следить за тем, чтобы Воин не особо увлекался. Такое за ним, к сожалению, водилось. Димка едва заметно кивнул.
— Всегда рад твоей компании, милая, — хмыкнул Вадим и направился к двери. — Чего это Поэт смурной? — спросил он, когда мы садились в машину. — Ревнует?
— Не лезь не в свое дело, ладно? — вежливо попросила я.
Волошин вновь хмыкнул, однако замолчал.
Застать Трегубова в такое время дома было маловероятно, и мы поехали к нему на работу. Магазин запчастей находился в промзоне, в бывшем заводском корпусе, первый этаж которого сдавали в аренду.
Мы вошли в небольшое помещение, за прилавком мужчина в клетчатой рубашке сверял что-то по компьютеру. Я его сразу узнала, а он узнал нас. И наш визит ему не понравился. В первый момент он улыбнулся, надеясь обрести покупателей, но выражение лица начало стремительно меняться: испуг, растерянность, а потом и легкая паника. Трегубов попятился, должно быть, рассчитывая скрыться в подсобке, но Воин куда раньше оказался возле прилавка, сгреб Трегубова за шиворот и ткнул лицом в деревянную столешницу.
— Ты что, спятил?! — взвизгнул Матвей Сергеевич.
