- Я встречалась с нею когда-то. Поразительная жажда обладания! Право, если бы она не была из другой породы, я решила бы, что она из Прирожденных кровопийц. О ней ходит столько россказней - когда-то в старые времена ее путали с дочерью хозяина одной гостиницы, которую вовремя не погребли и которая умерла девственницей. После этого в том округе кто-то охотился на мужчин, высасывая их кровь. Она погубила троих купцов, останавливавшися в той гостинице, а затем сбежала, когда тело несчастной девственницы, на которую все свалили, собрались отрыть и подвергнуть очистительному обряду.
Голос Евы стал более монотонным, Сайто слушал о горе и Древе бессмертия, на котором рос плод, созревавший раз в несколько тысяч лет. И о снадобье, хранившемся у Царицы Западного рая.
- Сиванму… - имя отдалось в ушах Сайто и показалось знакомым. “Он подарил мне статуэтку Сиванму” - кто говорил эти слова, когда, где?
А Ева говорила дальше о храбром стрелке, добравшемся до хранительницы снадобья и добывшем немного драгоценной субстанции для себя и для своей жены.
“Если все содержимое примет один, то он сможет вознестись на небо и стать божеством. Если его выпьют двое, то они станут бессмертными на земле”.
Жена стрелка хотела стать богиней и обманула мужа, выкрав у него снадобье и выпив его одна. Она стала бессмертной и отправилась на небо…
- На Луну, - закончила Ева. - Как ты думаешь, видел ее там Нил Армстронг?
Сайто непонимающе взглянул на нее.
- Ты вряд ли теперь знаешь, кто такой Нил Армстронг, - поспешила сказать Ева. - Трудно жить в двух временах. Конечно, то была другая Луна. С тех пор прошло много веков, и жить в одиноком холодном дворце, быть бессмертной, отягощенной чувством вины - не так это легко, как может показаться. Новоиспеченная богина спустилась на землю и с тех пор бродит по ней - неприкаянная. И все ищет чего-то, сама не зная чего. Или кого.
Все звучало так несерьезно, такой сказочкой для маленьких детишек, что Сайто поспешил обратиться к Харуне.
- Почему вы спросили о полукровке?
Старуха оторвалась от созерцания своей цветной дребедени.
- Она затесалась в вашу судьбу. В твою и в его, - Харуна кивнула на саркофажек. - Лунная ведьма знала об этом, поэтому и взяла к себе ту немую полукровку. Она хорошо умеет перепутывать нити судьбы, этого у ней не отнять - вроде все нити те же, что и должно быть, а полотно вовсе другое. Знаешь, как нерадивая хозяйка заменяет в составе блюда одни составные и приправы на другие - вроде и такие же, да не такие. И блюдо выходит вроде то, да не то. Хорошо, что тот… тот убил девочку своими руками.
Смуглое, все в пятнах старости лицо Харуны с узкими светло-карими глазами оставалось невозмутимым, когда она, близко поднося к глазам, осматривала каждую из своих костяшек, будто взвешивая и готовясь принять важное решение.
- Ты готов вернуть ему его судьбу? - спросила она наконец. Светло-карие в желтизну глаза, немигая, уставились в лицо Сайто. И перед глазами того вдруг встало мрачное заброшенное строение, в ушах послышался шум водяной мельницы и надрывный кашель. Окита Соджи умер в неполные двадцать пять в заброшенной усадьбе в Сентагайя, отчетливо вспомнил Сайто. Куда ни кинь - всюду клин. Быть бессмертным и обреченным на вечные муки или умереть в неполные двадцать пять…
- Я хочу дать ему другую судьбу. Хорошую, какой он заслуживал, - неожиданно для себя сказал Сайто. Ему вдруг стало стыдно, стыдно мучительно - за то, что выживал там, где гибли другие, за то, что прожил долгую и относительно неплохую жизнь. Что там, что здесь. Уж кому-кому, а ему бессмертие было справедливой карой за вечное стремление выжить.
Старухины руки с костяшками замерли. Ее лицо на мгновение потеряло свою непроницаемость - на Сайто смотрели живые, страдающие глаза, а брови взлетели в жалобном изломе. Но это длилось лишь миг - со следующим взмахом ресниц лицо Харуны стало прежней непроницаемой маской.
- Хорошо, что он сам убил ту полукровочку, - повторила Харуна. - Он хотел бы вернуть все, пересновать нити так, как должно было им быть.
- Интересный способ выразить свое мнение, - пробормотала Ева себе под нос. Но старуха услышала ее.
- Уж тебе-то должно быть известно, что смерть и любовь ходят рука об руку, - ответила Харуна.
Комментарий к 2. Оборванные нити
(1) - 1844г
(2) - дифтерит
========== 3. Зеркала ==========
Глаза врагов чисты, как зеркала.
(М. Муляр, “Японский календарь”)
Танжер, наши дни, 49 дней назад
Сайто
- А теперь постарайся подумать о том, что было в нем самым главным, - сказала Харуна, кладя на колени Сайто черную пушистую тушку. Сайто погрузил пальцы в мех, показавшийся ему сейчас живым и теплым, и прикрыл глаза.
…Окита всегда был как человек с двумя лицами. Добрый, смешливый юноша - иногда он казался даже наивным, - обнажая меч, превращался в демона, холодного, рассчетливого и безжалостного.
Хотя вот уж чего, а наивности в Оките Соджи, кумичо(1) первого отряда Шинсенгуми, не было ни капли; скорее он смотрел на мир слишком уж широко раскрытыми глазами и слишком уж многое видел и замечал - даже такое, что не лежит на поверхности.
