– Вольно, Иван Николаевич! – Потом перевела взгляд на Стерхову и сдержанно доложила: – Разрешение на изъятие вещественных доказательств оформлено, вечером заберите у секретарши.
– Напомните, пожалуйста, имя.
– Чье?
– Секретарши.
Шкарбун уселась за стол и вполголоса проронила:
– Ее зовут Кристина.
Вечером в служебной квартире раздался телефонный звонок. Выскочив из ванной, Анна схватила трубку:
– Здравствуй, мама. У тебя все в порядке?
– Что я… – грустно сказала мать и поинтересовалась: – Как там у тебя? Как городок?
– Не знаю, что сказать… – Анна замолчала, и вдруг подобрала нужное слово: – Он – душный.
– Одно радует, что ты там ненадолго.
– Сегодня шестой день командировки.
– Вот видишь, уже считаешь дни. Раньше такого не было.
– Это ни о чем не говорит… – сказала Анна.
– Поссорилась с Николаем?
– С чего ты взяла?
– Кому понравится такой образ жизни? Он – в Придивном, ты – в лучшем случае в Москве или мотаешься по городам и весям. Я знала, что ничем хорошим эти отношения не закончатся.
– Может быть, так и лучше…
– Да ты в своем ли уме?! Опомнись! Тебе тридцать восемь, а у тебя нет ни мужа, ни детей, ни плетей!
– Ах, оставь, мама! – вскинулась Анна. – Этот разговор без начала и конца!
– Вспомнишь мои слова, да поздно будет, – всхлипнула мать, но тут же сказала: – Иван развелся с женой.
– Зачем ты мне это говоришь?
– Чтобы знала, что он свободен. Признайся, Аня: ведь не так уж плохо вы жили? Ну гульнул мужик разок или два, так ведь не сахарный, с него как с гуся вода.
– Где-то я уже слышала эту фразу, – скривилась Анна. – Сейчас положу трубку, а ты не сердись – мне завтра рано вставать.
– Не буду, – послушно сказала мать.
– И пообещай, что не станешь болеть. Ты у меня одна.
– Обещаю.
Назавтра утром приехал Рябцев. В назначенное время Анна ждала его на скамейке возле подъезда.
Он вышел и распахнул тяжелую дверцу «Волги»:
– Прошу!
Стерхова уселась на переднее сиденье, пристегнулась и, дождавшись, пока он сядет, спросила:
– Сколько нам ехать?
– Недолго. До Энска около семнадцати километров.
– Ах да! Ангелина мне говорила.
– Уже обзавелись новыми знакомствами?
– Ехала в одном купе с директором Энского радиозавода.
– Дружите с Горской?! – Рябцев удивленно взглянул на Анну.
– Всего лишь оказались попутчицами.
– Семейство Горских принадлежит к местной элите. Он – университетский профессор-медик. Она – директор крупнейшего в России завода, налоги которого составляют половину областного бюджета.
– Выходит, Горская – региональная величина? – усмехнулась Анна.
– Берите выше, федерального масштаба.
– Давно занимает пост директора?
– Три года. До нее заводом управлял Герой труда Николай Порфирьевич Хаустов, известный в наших местах человек.
– На даче у Горских я познакомилась с Евгением Хаустовым. Они, случайно, не родственники?
– Отец и сын.
– Ну что же, все в рамках привычного, – подытожила Анна. – Элиты обособляются и никого к себе не впускают.
– Но вы-то в их круг попали! – Рябцев расхохотался.
Она в ответ улыбнулась:
– Я – столичная штучка.
– И здесь вы, конечно, правы. В провинции уважают посланцев столичных ведомств.
– Не скажите. Меня в следственном отделе встретили без восторга.
– Понимаю… – нахмурился Рябцев. – Остерегайтесь Шкарбун. Она хоть и дура, но идейная. И, уж если ей что-нибудь взбредет в голову, идет напролом. К тому же ленива, не любит лишней работы.
– Это я заметила. А что скажете про Домрацкого?
– Ничего. Его перевели в отдел, когда я там уже не работал. Вот Демин, руководитель отдела, – стоящий мужик. Слышал, что он болеет?
– Мы с ним еще не встречались. Планирую навестить.
– В больнице? – спросил Рябцев.
– А почему бы и нет? Вполне по-человечески. – Стерхова пригнулась, чтобы разглядеть через лобовое стекло номер дома. – Ну вот, кажется, приехали…
Рябцев затормозил.
– Вы надолго?
– Как получится. – Анна открыла дверцу и вышла.
– Тогда я отъеду по своим делам, если что – позвоните.
Стерхова перебежала двор, вошла в подъезд и услышала, как сверху кто-то спускается. Еще несколько шагов, и на лестнице появился худой мужчина в плаще военного образца.
– Геннадий Михайлович?! – Анна узнала соседа Горских и оторопела.
– Здравствуйте, Анна Сергеевна. – Он тоже удивился. – Какими судьбами?
– Я здесь по делу… – Стерхова заглянула в блокнот: – В тридцать вторую квартиру.
Переменившись в лице, Геннадий Михайлович тихо выдохнул:
– Там проживаю я…
– Вы – Воронцов?!
– Так точно. – Он опустил голову. – Так и знал…
– Что именно?
– Знал, что рано или поздно ко мне придут из полиции.
– Ага… – усмехнулась Анна. – Продолжим разговор у вас или, если хотите, на улице?
– Идемте ко мне. Только подождите, я позвоню на работу.
Пока Воронцов говорил с начальством, Анна мысленно хвалила себя за то, что приехала рано и застала его до того, как он ушел.
Они поднялись в квартиру, по которой с первого взгляда стало ясно, что здесь живет холостяк.
– Идемте в комнату. – Воронцов отбросил плащ и портфель, и они расположились возле стола.
