Стерхова усмехнулась:
– Скорее от соглядатаев.
– Меня предупреждали, что вы жесткая женщина. Я впечатлен. – Николай Порфирьевич огляделся: – Надеюсь, у вас здесь курят?
– Нет.
Николай Порфирьевич достал сигару, проехал по ней носом и с сожалением сунул обратно, во внутренний карман пиджака.
– Вопрос заключается в следующем: какие у вас намерения относительно моего сына Евгения?
– Пока никаких.
Хаустов-старший по-отечески улыбнулся:
– Не хитрите со мной, милая девочка.
– Желаете знать правду? – спросила Стерхова.
– И ничего, кроме нее.
– Тогда и вы ответьте на парочку вопросов.
– Всегда пожалуйста!
– Лет двадцать назад на вас был зарегистрирован автомобиль «Гранд Чероки» белого цвета.
– Хороший был зверь. Но сам я машину не вожу. – Он сдержанно хохотнул. – Не имел времени сдавать на права.
– Кто ездил за рулем «Гранд Чероки»?
– Водитель. Уж и не припомню, кто именно.
– Ваш сын – тоже?
– Попробуйте запретить двадцатилетнему оболтусу покататься на отцовской тачке.
– Так ездил он на джипе или нет?
– Конечно же, ездил.
– Когда вы продали эту машину?
– Дольше двух лет машины в гараже не держу, сразу меняю. Еще вопросы есть? – спросил Николай Порфирьевич.
– Нет, больше никаких, – ответила Анна.
– Теперь ваша очередь быть откровенной. Надеюсь, вы не собираетесь привлечь его за убийство Горской? Знайте, я готов неприлично потратиться. Скажите, сколько, и, уверен, мы сумеем договориться.
– Я этим делом не занимаюсь, – ответила Стерхова, и на ее лице не дрогнул ни один мускул.
– Фу-ты ну-ты… – Хаустов-старший по-лошадиному фыркнул. – Значит, мне, как всегда, наврали.
– Друзья неправильно информировали, – уточнила она. – Убийство политиков, крупных управленцев и чиновников – вотчина ФСБ.
– Вот незадача. И сам бы мог догадаться. Старею. – Он встал и шаркающими шагами направился к двери. Выходя, Хаустов обернулся: – С ФСБ я уже договорился. Но и вы имейте в виду, когда возьмете Женьку за жабры, я сам готов заплатить приличную сумму. Он хоть и подлец, но все же мой сын.
В работе следователя случаются тупиковые ситуации. У Анны Стерховой такие тоже бывали, и завершались они по-разному. Иногда прорыва не получалось, но иной раз в голову приходила счастливая мысль, которая не только решала конкретную ситуацию, но и судьбу всего расследования.
Очередной день своей командировки Стерхова начала в читальном зале городской библиотеки, запросив подшивки местной газеты «На страже Родины» за три года – с тысяча девятьсот девяносто девятого по две тысячи первый. Газета оказалась еженедельной, и труд был невелик: найти среди телефонных номеров, указанных в объявлениях, тот, что разглядел Бабаджанов.
Конечной целью поиска был человек, которому принадлежал утопленный телефон, найденный в машине Савельева. Будучи честной по отношению к себе, Стерхова понимала, что шанс невелик, но другого у нее не было.
Она изначально упростила себе задачу, искала по двум последним цифрам – три и два. Несколько раз такие ей попадались, но остальные не совпадали. В двух первых подшивках телефонного номера не оказалось. За третью Анна взялась без особого энтузиазма.
Удача поджидала на последней неделе августа две тысячи первого. Стерхова заметила телефон и так обрадовалась, что не сразу прочитала объявление. Но как только прочла, изумленно оцепенела.
Весь ужас ситуации заключался в том, что сорок восьмой бокс в тринадцатом гаражном кооперативе принадлежал адвокату Рябцеву. Но у Анны оставалась надежда, что в Урутине или в Энске есть другой тринадцатый гаражный кооператив. Чтобы проверить это, она вызвала такси и сказала:
– Отвезите меня в тринадцатый гаражный кооператив.
Вопреки ожиданиям, водитель не спросил, в который из двух, а прямиком доставил туда, где располагался гараж Рябцева.
На обратном пути Анна позвонила ему самому:
– Иван Николаевич, это Стерхова.
– Простите, но я не могу говорить, у меня клиент, – сдержанно произнес Рябцев.
– Отвлеку всего на минуту, – сказала Анна.
– В конце концов, я тоже работаю, – чуть раздраженно отреагировал Иван Николаевич.
Но она его срезала:
– Тогда приглашу вас повесткой.
После непродолжительного молчания Рябцев поинтересовался:
– А почему вы так со мной разговариваете?
– Встретимся, объясню.
– Ну хорошо. Приезжайте в контору. Знаете адрес?
– Записываю…
Когда Анна Стерхова приехала в адвокатскую контору и увидела Рябцева, то удивилась тому, как странно устроен человеческий мозг. Еще вчера Иван Николаевич казался ей милейшим человеком. Сегодня – олицетворением зла.
– Ну что еще там? – в спешке спросил Рябцев.
Ни слова не говоря, Анна показала ему экран телефона, на котором был снимок объявления.
