– Что ж, – собираю волю в кулак. – Тогда с тобой,
Натянуто улыбаюсь, и только всевышние силы знают, чего мне стоит эта улыбка.
– Правда? – прищуривается Кендалл. – Звучит интересно.
– Приятной ночи, Конфетка, – на этом я резко разворачиваюсь и возвращаюсь обратно в казино.
Даже не оборачиваюсь, пока не скрываюсь за массивной двустворчатой дверью.
Не могу понять, ей мало Чейза? Или она решила обзавестись бойфрендом в каждой точке гребаного земного шара?
Заказываю себе еще рома и залпом выпиваю порцию.
Чертова Кендалл. Ветренная. Несносная. Неуправляемая.
Повторяю заказ, проглатываю стопку и вытираю рот тыльной стороной ладони. Алкоголь жжет горло, а Кендалл – мои нервы. Мою сущность. Мою жизнь. Врывается в нее, переворачивает, наводит там хаос в своем дико коротком золотистом платье.
– Твою ж мать!
Вскакиваю на ноги, швыряю рокс на барную стойку и выметаюсь из казино.
Ром уже расслабил тело, но ноги сами несут меня в наш пентхаус люкс в Bellagio.
***
– Эй, босс, – едва не налетаю на Ларсона в лобби отеля. – Не спеши, – он придерживает меня за плечо, выпустив из одной руки талию длинноногой рыжей девицы в крошечном красном платье.
Девушка кокетливо оглядывает меня с ног до головы, задерживая взгляд на уровне моего паха.
– Кто этот красавчик, Ларри? – рыжеволосая демонстративно прикусывает губу и подмигивает мне, накручивая на палец огненный локон.
– Мой босс, – поясняет Ларсон.
– Боссы – моя слабость, – мурлычет та, что справа от Ларсона, – блондинка с пышным каре и пышной грудью, едва уместившейся в ярко-зеленом топе.
– Пойдем с нами, красавчик, – рыжая тянет ко мне руку и касается пальцем моего подбородка, но я тут же отступаю в сторону лифтов.
– Нет, мне пора.
Хватит с меня одной ненормальной бестии, которой прямо сейчас занимается Джейсон.
От образа Кендалл, стонущей под моим другом, начинает зудеть кожа. Тело покрывается испариной, и я снова срываюсь на бег.
– До встречи, красавчик! – воркует мне вслед рыжая. – Надеюсь, ты передумаешь.
Я оборачиваюсь у лифтов и вижу, как Ларсон уводит двух девушек из отеля. Он шлепает блондинку по заднице, и та заливается громким смехом.
***
– Черт возьми, быстрее! – тычу пальцами в сенсорную панель в стене у лифта. Лифт не ускоряется, и я бью по панели ладонью. Без толку.
Я так зол, что готов бежать до своего номера. Лететь, телепортироваться, если бы это было возможно.
В кого превратилась моя чистая Кендалл за эти три года?
Бойфренд вдвое старше нее, баловство наркотиками, извращенные игры, провокации, секс с первым встречным в Вегасе. Чего еще я не знаю? Что она делает со своей жизнью? Ловит от этого кайф?
К тому моменту, как вываливаюсь из лифта, довожу себя до белого каления. Я готов спалить к чертовой матери этот гребаный пентхаус люкс. Да что там – весь отель.
Если Юджин не может преподать Кендалл урок воспитания, то смогу я. Я не чужой человек в их семье. А ее задница давно напрашивается на хорошую порку.
С меня хватит. Пусть уезжает обратно в Европу и там творит, что вздумается. Подальше от моих глаз. Здесь я не позволю Кендалл рушить свою жизнь.
Добегаю до номера, врываюсь внутрь, запыхавшись, будто пробежал марафон.
Пытаюсь отдышаться и улавливаю голоса из спальни Джейсона. Крадусь к приоткрытой двери, тяжело дыша. Прислушиваюсь. Черт, я все-таки не готов услышать ее сладкие стоны. Не вызванные Джейсоном. Только не так.
С каждым шагом сердце бьется все быстрее. Ладони потеют и сжимаются в кулаки. Пусть они просто разговаривают. Пожалуйста.
– Почему ты все еще в платье, детка? – замираю у стены и заглядываю в проем. Мой пульс учащается.
Они стоят у кровати так, что могу видеть оба профиля. Джейсон медленно наступает и подталкивает Кендалл к матрасу. На нем уже нет рубашки, и он притягивает Кендалл к своей обнаженной груди. Ее пальцы трогают его мышцы…
Мне не хватает воздуха. Начинаю задыхаться, когда он касается тонких шлеек ее платья и сбрасывает одну с плеча.
– Хотела, чтобы я сам тебя раздел? – губы Джейсона опускаются на кожу Кендалл, усыпают ее поцелуями вдоль ключицы к шее. Вижу, как он ласкает ее языком.
Мать твою!
Отойди от нее! Убери от нее свои руки! Свои губы! Найди другую для своего языка!
Мозг взрывается, но я стою, как загипнотизированный, забыв, как дышать, как говорить, как двигаться.
