В сердце Бостона полностью

– Ты так сильно напугала меня, Кендалл, – шепчет Бостон. Его дыхание еще не выровнялось, поэтому голос вибрирует. – Когда я нашел тебя там, в той грязи, с теми уродами, голую и без сознания, я… – он звучно втягивает в себя воздух, и я чувствую, как трясется его грудная клетка. – Я хотел убить их всех. И я бы убил, если бы тебе не требовалась экстренная помощь, – он скатывается с меня набок и уволакивает за собой, прижимая спиной к горячей груди.

– Бостон… – я хочу повернуться к нему лицом, но он крепче сковывает меня в объятиях, ограничивая в движениях.

– Нет, послушай, – сглатывает он. – Я идиот. Я пытался все сделать правильно. Пытался следовать каким-то общепринятым правилам. Пытался не выглядеть ублюдком в чьих-то глазах. Но так не бывает. Всегда будет тот, кому больно. Я не могу угодить всем. И… Черт. Я мудак. Я не должен был отпускать тебя. Я ошибся. Я чертовски люблю тебя, Кендалл. И это сильнее меня. Ты всегда толкала меня на неправильные вещи. Всегда зарождала во мне запретные желания. Будила моих демонов. Воскрешала пороки. И, черт, сейчас я уверен, что ты – самое правильное, что когда-либо случалось в моей жизни. Потому что с тобой я по-настоящему живу.

Слова, от которых мое сердце отращивает крылья, душа парит, а мозг кончает мощнее, чем я пару минут назад.

Еще вчера все было кончено, а сейчас я снова обретаю надежду на счастье с мужчиной всей моей жизни. Мы ведь справимся, верно? Что-нибудь придумаем. Разберемся. Главное – вместе. Бостон умный – он все уладит. Он сильный и знает, как нужно поступать. А я поддержу его в любом решении.

Мы вместе пройдем этот путь.

– Я ничего не принимала, Бостон, – обвиваю его руку своей рукой и переплетаю наши пальцы. Подношу его ладонь к своим губам и целую перебинтованную кисть Бостона. Я даже не заметила, что он травмирован. – Клянусь. Я только пила. Я ведь обещала тебе, что не приму больше ни таблетки. Я держала обещание.

– В твоей крови зашкаливало содержание наркотических веществ. Ты могла умереть, Кендалл… – Бостон напрягается за моей спиной и крепче обнимает мое тело. – Что бы я тогда делал? Как бы жил без тебя?

Содрогаюсь под его руками и задерживаю дыхание.

Я могла умереть?

А Бостон, получается, спас меня?

Проглатываю ком, скопившийся в горле. К глазам подступают слезы, и я сильно зажмуриваюсь, чтобы не заплакать.

Он всегда меня находит.Даже когда я слишком усердно прячусь. Даже когда меня прячет кто-то другой.

– Прости меня, – шепчу и снова целую его ладонь. – Я пошла туда, чтобы забыться. Не думать о…

– Я понимаю.

– Я не хотела забывать тебя таким способом, Бостон. Я бы не смогла. Я не шлюха. И не наркоманка.

– Я знаю. И прости меня. Я ляпнул лишнего. Я не должен был, но слов не вернешь обратно. Я просто… – он тяжело вздыхает. – Едва не сошел с ума, Кендалл. Умоляю, больше никогда не пугай меня так сильно. Не подвергай себя опасности. Пожалуйста. Ты мое все, понимаешь?

– Я люблю тебя, Бостон, – разворачиваюсь к нему лицом и накрываю его щеки ладонями. – Так давно, так долго, так сильно…

– Я люблю тебя больше.

***

Мы принимаем горячую ванну. Тонем не в воде, а в любви друг друга. В стонах, застывших на вспотевших стенах. Во влажности наших сплетенных тел. В страсти, охватывающей каждый дюйм нашей кожи. В словах, которые шепчет Бостон, погружаясь в меня рывок за рывком.

Теперь Бостон нежный.

Я изгнала его демонов. Но с удовольствием приму их снова, когда они вернутся, чтобы насытиться вновь.

Бостон вытирает меня полотенцем, покрывая поцелуями мои ноги от лодыжек до бедер. Его язык задерживается там, где мне бы хотелось чувствовать его всегда, а потом Бостон застегивает на мне одну из своих черных рубашек.

– Верни мои трусики, – наиграно требую я, когда Бостон справляется с последней пуговицей.

– Прости, детка, это невозможно, – он ловко подхватывает с пола клочок черной ткани. – Их уже ничто не спасет, – демонстрирует мне порванные лямки и самодовольно улыбается. – Пожалуй, оставлю их себе на память. Тебе ведь они больше не нужны, верно?

– Наглец и извращенец, – прищуриваюсь и с трудом сдерживаю смешок, когда Бостон комкает в кулак то, что осталось от моих трусиков, демонстративно вдыхает их запах и быстро сует ткань под свою подушку.

– Надеюсь, они подарят мне много приятных снов, – играет бровями и коварно улыбается.

– Надеюсь, ты вернешь мне триста пятьдесят баксов за надежду на «приятные сны».

– Сколько?!

– Это Bordelle²¹, милый. Последняя коллекция.

– Я куплю для тебя всю, если позволишь порвать на тебе каждую модель.

Бостон подхватывает меня на руки, кружит и целует так страстно, что туманится разум. Я уже хочу примерить для него всю линию моего любимого нижнего белья. Он сойдет с ума, прямо как от тех красных трусиков с атласным бантом.

***