– Привет, красавчик, – как только Чейз узнае́т мое лицо, его расплывается в омерзительно самодовольной улыбке. – Так и знал, что ты захочешь вернуться. Все втягиваются. Даже твоя крошка Кендалл. Кстати, как она там? Жива? Здорова? Собирался ей позвонить, но… – хмыкает, а я возгораюсь изнутри. – Были дела поважнее.
– Сука! – сжимаю кулак и уже завожу над Чейзом, но Джей хватает меня сзади за локоть. Чейз усмехается.
– Черт, прости, – он пользуется моментом и высвобождается из моей хватки. – Недооценивал тебя сначала. Думал: «И как только такая, как Кендалл, могла выбрать тебя? Он же пресный. Скованный. Скучный». А теперь я вижу, что она в тебе нашла, – он подтягивается к моему лицу и шепчет сквозь биты громкой музыки: – Ты бешеный, как и она. И она ключ к твоим безумствам. Я угадал? – снова мерзко смеется, и я отталкиваю его от себя.
– Рад, что ты такой разговорчивый, – хватаю Чейза за плечо. – Значит, тебе не составит труда поболтать в другом месте.
– Видишь ли, – он дергается, но я не выпускаю его из хватки, тогда Чейз кивает влево, и я замечаю человека в черном, смотрящего прямо на нас. Потом еще одного правее. И еще одного у бара. Они расставлены по периметру клуба, как секьюрити, только что-то мне подсказывает, что привилегий у этих мужиков куда больше. – Ты крутой чувак, все дела, но, прости, красавчик, я не пойду с тобой. У меня нет настроения. И ты прервал мне классный минет, – он вырывается из-под моей руки и теперь уже сам хлопает меня по плечу. – Не переживай, Кендалл отработает.
Не раздумывая, хватаю его за запястье, проворачиваю руку Чейза по часовой стрелке, надавливаю и выкручиваю, заставляя ублюдка упасть на колени. Приседаю следом за ним и склоняюсь над его ухом.
– Держись от нее подальше. Иначе я убью тебя, тварь. Уничтожу. И никто, поверь, никто даже не вспомнит, кто такой Чейз Холл. Никто. И поверь, после того, что ты с ней сделал вчера, я не оставлю тебя в покое. Сколько бы гребаных секьюрити ты вокруг себя ни собрал. Я знаю, чем ты накачал Кендалл. И она подтвердит. И…
– Кендалл будет молчать, – усмехается Чейз, и я сильнее надавливаю на его руку. Он корчится от боли, но смеется.
– Не будет.
– Еще как будет. Попроси свою крошку показать тебе видео, которое я отправил ей пару часов назад.
Я хочу развернуть Чейза к себе лицом и ударить, но меня перехватывают за плечи. Трое крупных секьюрити в черном оттаскивают меня от ублюдка. Ищу взглядом Джейсона, но его тоже скрутили. Чейз кивает, и нас, как мусор, выталкивают на улицу.
Этот сукин сын ничего не боится. И откуда у простого фотографа такие связи? Такая защита? С чего вдруг?
Ответить на эти вопросы мне поможет только один человек, имеющий бо́льшую власть и доступы к базам ФБР.
***
– Я понял, – отвечает Эзра, когда я кратко поясняю ему цель своего обращения, утаивая моменты, где Кендалл «баловалась» запрещенными веществами. – Выясню в течение суток. Мутный тип. И это тот самый фотограф-«тире»-бойфренд Кендалл?
– Ага, – стараюсь не вскипеть от мысли, что он имел право ее когда-то касаться. Да, у них ничего не было, но он пытался. Я знаю. Я видел.
– Мг… – затягивает Эзра, и я понимаю, что папа мне не верит.
– Что?
– Мне звонила Стен.
– Мать твою… –
– Не хочешь мне ничего рассказать, боец?
– Все сложно.
Эзра вздыхает и молчит с минуту.
– Мне стоит приехать?
– Прекрати, – усмехаюсь, а сам напряжен до предела.
– Мне и Серене?
– Хватит, пап.
– Мне, Серене и И́тали?
– Брось. Все в порядке.
– А ты скажешь, если будет «не в порядке»?
Он знает, что не скажу. Я привык все всегда решать своими силами. И не обратился бы к Эзре, если бы не критичность ситуации. Не из-за того, что я его не люблю, нет. Я по-прежнему ощущаю нашу с ним особенную связь и всегда буду ощущать, но я такой человек. Я с детства был слишком самостоятельным. Меня не исправить.
– Тогда И́тали быстро упакует ваши чемоданы, – пытаюсь отшутиться.
– Если багажом будет заниматься И́тали, то мы уедем с дорожными рюкзаками. Вся в мать. У той тоже раньше вся жизнь умещалась в пару коробок.
Мы с Эзрой смеемся, и я опять чувствую, как сильно соскучился. Возможно, мне бы не помешало поговорить с ним, раскрыть душу. Наверное, он бы понял, как никто другой, ведь я все больше узнаю в нем себя. Не зря Серена зовет Эзру Дьяволом. Возможно, вторая моя сущность из той же категории.
***
На следующий день я едва сдерживаюсь, чтобы не сорваться к Кендалл с самого утра. Я почти не спал, не ел, не пил. Я даже отключил Сен на сутки, чтобы она не маячила перед глазами и не бесила меня. Раньше такого не случалось.
Да, зовите меня мудаком.
До ее возвращения в Бостон осталась пара дней, и теперь я знаю, что сказать. Я настроен. Я не трус. И, скорей всего, я неправ, но… Знаете? Хрен с ним.
Я не обязан быть правильным.
