Веро́ника огорченно вздыхает, когда я аккуратно отнимаю ее руку от своего тела. Выпрямляюсь, незаметно подмигиваю Стен и удаляюсь вслед за Кендалл. Один из ее братьев близнецов в шутку присвистывает нам вслед, и, кажется, я слышу скрежет зубов Юджина за своей спиной.
Кендалл уволакивает меня на второй этаж, она почти бежит, и я едва не спотыкаюсь на ступеньках. Кажется, у моей девочки серьезный приступ ярости. Я и не знал, что она настолько ревнива. Хотя, думаю, если бы Веро́ника оставила мое тело в покое хотя бы на минуту и перестала упоминать, как классно мы ладили в детстве на свадьбе Стенли и Юджина, Кендалл держалась бы лучше.
– Куда ты так спешишь? – усмехаюсь я, за что Кендалл впивается ногтями в мою ладонь и тащит меня дальше, мимо своей спальни к ванной комнате в торце коридора. – Конфетка, успокойся, – не могу стереть с лица идиотскую улыбку. Меня забавляет ее ревность.
Кендалл шикает и чертыхается, проталкивая меня в ванную, захлопывает за мной дверь, проворачивает замок и набрасывается на мои губы. Ее неожиданный рывок отшатывает меня назад, я врезаюсь спиной в шкаф и слышу, как сзади падают баночки с кремами, лосьонами и прочей фигней.
– Я готова была прибить эту рыжую сучку, – Кендалл толкает меня к стене, хватается за мою рубашку и выдергивает ее из брюк. – Запах тебе ее нравился, да? – хмыкает она, судорожно расстегивая пуговицы. – Танцевал с ней весь праздник, значит? Кобель.
– Нам было по десять, – смеюсь я. – Ты тогда еще даже не родилась.
Кендалл злобно сдвигает брови и дергает за пряжку моего ремня.
– Эй, тише, – перехватываю ее руки. – Или ты хочешь, чтобы твой отец распотрошил меня, как запеченную утку? Я видел, как он орудует ножом, Кендалл. Не хочу, чтобы он применил свои навыки на моем члене.
– На мне те самые красные трусики с атласным бантом над задницей.
– О Господи… – делаю глубокий вдох, втягивая воздух сквозь зубы. Она умеет бить прямо в цель. – Мы в доме твоих родителей… – почти стону, когда Кендалл расстегивает мне ширинку и царапает длинными ногтями оголенную область между напряженными косыми мышцами.
– Можешь их порвать.
– Твою ж мать!
Это была последняя капля. Мои аргументы «против» закончились. Как и последние капли нравственности. Ее не осталось. Только похоть, страсть, дикое желание овладеть моей девочкой прямо над обеденным залом, где ужинает вся ее семья. Это отвратительно, жутко и неправильно. Но… Черт! Я возбужден так сильно, что едва не кончаю от мысли, как буду трахать Кендалл через пару секунд.
Голова идет кругом. Член готов взорваться. Я хватаю Кендалл за бедра, резко притягиваю к себе, разворачиваюсь вместе с ней и придавливаю ее грудью к стене. Задираю ее платье до талии, обнажая те самые трусики, которые мечтал стянуть с нее со времен нашей онлайн «конференции». Этот гребаный атласный бант колышется, Кендалл специально выпячивает попку и трется о мой каменный член. Я глухо рычу и ударяю ладонью по ее упругой заднице.
– Бостон! – всхлипывает она, и я зажимаю ей рот рукой.
– Тс-с-с… Тише, Конфетка, – шепчу ей на ухо и толкаюсь пахом в ее зад. – Ты сама напросилась. Поэтому терпи молча.
Еще раз звонко шлепаю по лощенной ягодице и слышу, как Кендалл выпускает слабый вопль в мою ладонь.
Жадно наблюдаю, как подпрыгивает ее попка. Как краснеет отпечаток пальцев на смуглой коже. Я не рассчитал силу и ударил слишком больно. Но она сама виновата. Должна была давно понять, что меня нельзя провоцировать. Но, кажется, это ее хобби.
Сжимаю обеими руками ее бедра и оттаскиваю от стены так, чтобы Кендалл прогнула спину.
– Будь тихой девочкой, поняла? – облизываю языком ее ухо. – Поняла меня? – утыкаюсь мощным стояком ей в задницу.
– Да, – шепчет Кендалл и упирается ладонями в стену.
– Ни единого звука, Конфетка. Что бы я ни сделал.
А я сделаю многое. Но это будет быстро – мы же хотим вернуться к ужину, верно?
Я приседаю на корточки, кусаю ее сладкую попку и под сдержанные всхлипы Кендалл вонзаюсь зубами в манящий красный бант. Тяну его ниже, вдоль промежности. Стаскиваю кружевные тонкие лямки трусиков. Сжимаю зубы и скатываю ткань вниз по ее длинным, стройным ногам.
Она позволила их порвать? О нет. Нет. Нельзя уничтожать сокровище, которое будит во мне зверя. Лучше я потом стащу их с нее еще раз. И еще. И снова. Пока этот клочок красной ткани сам не разойдется по швам от моих зубов.
Роняю трусики Кендалл к ее ногам и только тогда возвращаюсь к аппетитной заднице. Развожу ягодицы шире и припадаю языком к промежности. Кендалл сдавленно стонет, а я ненасытно слизываю ее влагу. Она такая мокрая. Вкусная. Возбужденная. Я легко проникну в нее с первого рывка.
– Бостон, пожалуйста… – рвано шепчет Кендалл, прикусывая свою ладонь, чтобы звучать тише. – У нас мало времени. И я уже не могу терпеть…
– Не можешь терпеть? – подразниваю ее языком между ног. – Я смотрел на тебя и терпел гребаную вечность.
– Боже… – Кендалл подается задницей назад и виляет ей в такт моему языку.
– И ты будешь говорить, что не можешь терпеть?
