– Сынок! – громко, стараясь перекричать грохот выстрелов, проговорил Аксенов. – На тебя одна надежда. Дуй что есть мочи до наших. Скажи, что немец из леса прорывается.
Капитан впился глазами в мальчика, как будто не только отдавал ему приказание, но еще и прощался с ним.
– Нам тут все равно не выстоять, обкладывают фрицы со всех сторон! – он продолжал кричать, глядя бегающими глазами на лицо Вити. – Ты шустрый, ты добежишь!
– Отсюда ползком до рва, а дальше бегом до наших. Понял?! – чуть спокойнее, но также громко сказал Крылов.
Аксенов схватил автомат мальчика рукой за кожух и толкнул его в плечо. Витя понимающе закивал в ответ, широко открытыми глазами глядя на своих командиров.
– Бегом, Витя! – прокричал он, заставляя ребенка быстро повернуться и начать ползти в пыли.
– Живи, Витек, живи! – прокричал ему вслед Крылов.
– Расскажешь там, как мы тут смертью храбрых!.. – процедил сквозь зубы молодой солдат, находившийся во время боя справа от мальчика.
Не помня себя, ребенок устремился по придорожной канаве, неистово перебирая руками и ногами. Вокруг вскипала земля, обдавая его мелкими камешками и крупными песчинками, что разлетались во все стороны, как только очередной пулеметный ливень вздыбливал сухую выгоревшую траву и дорожное полотно. Мальчик на мгновение остановился, вжался в землю. Понял, что его заметили со стороны врага. Ужас сковал его, но тут же отступил, подавленный силой духа настоящего воина. Он снова пополз вперед, стараясь слиться с самыми низенькими камешками и травинками, чтобы не дать немецкому стрелку сбить его с пути очередным ливнем пуль. Жалости к себе мальчик не чувствовал. Не чувствовал он усталости, заливавшего лицо пота, набивавшегося под разорванную гимнастерку песка. Наконец он достиг небольшого и неглубокого рва, тянувшегося в стороне вдоль дороги и уходившего от леса и того места, где сейчас шел ожесточенный бой солдат батальона с прорывавшимися из окружения гитлеровцами. Витя скатился на каменистое дно рва и, едва успев вскочить, не разбирая пути, бегом устремился в указанном Аксеновым направлении. Он не смотрел по сторонам, забыв об опасности.
Он уже не помнил, как оказался возле штабной землянки, как его встретил часовой, как схватил и выслушал дежурный офицер, как его окружили солдаты и стали вливать в рот воду из фляжки. Он не почувствовал, как из кармана его гимнастерки изъяли заветное донесение и передали его комбату. Витя немного пришел в себя только тогда, когда по его лицу потекла обильная струя холодной воды и заскользила по лбу и щекам мягкая женская ладонь одной из связисток, умывавших его, чтобы успокоился. Не обращая внимания на принудительное мытье, Витя увидел, как мимо с ревом набирал скорость грузовой автомобиль, кузов которого был заполнен приданными батальону автоматчиками. Следом за ним покатилась вторая машина, в которую на ходу запрыгивали бойцы, потом третья – тоже с солдатами. Из штабной землянки с автоматом в руке выбежал, что-то крича на ходу и отдавая последние указания, майор Токмаков. В несколько прыжков он достиг своего «Мерседеса», недавно добытого в качестве трофея, запрыгнул в него, оставив распахнутыми задние двери. У Вити загорелись глаза. Он решил, что комбат ждет именно его, чтобы он показал дорогу. И, ругая себя за нерасторопность, ребенок сам заскочил в машину. Следом за ним, на задние сиденья запрыгнули фельдшер батальона и одна из санитарок с большими, полными перевязочных материалов сумками. «Мерседес» зарычал и под ругань Токмакова, подгонявшего, по его мнению, медлительного шофера, поехал вслед за скрывающимися на извилистой лесной дороге грузовиками с солдатами.
Они остановились рядом с тем самым рвом, по которому еще пятнадцать минут назад Витя бежал с донесением в кармане. Комбат, фельдшер батальона и санитарка почти бегом направились в ту сторону, где уже стояли машины, кузова которых покинули прибывшие к месту боя солдаты. Впереди еще слышались далекие выстрелы, интенсивность и частота которых сразу были замечены мальчиком, отметившим для себя, что, вероятнее всего, бой уже закончился. Покинув «Мерседес», он побежал за Токмаковым, но был перехвачен его шофером, который, схватив Витю за рукав, потянул его назад и, прижав к себе, остановил за корпусом машины.
– Не ходи, Витька, ты свою работу уже выполнил. Там и без тебя есть кому свою закончить, – не глядя на мальчика, водитель смотрел в просветы между стоящими впереди машинами, пытаясь разглядеть то, что творилось где-то впереди.
