— Факт, который мы наблюдаем, можно сравнить с потоками воды. У каждого свой уровень. Наземные воды сохраняют присущие им полезность и очарование, но только глубокие подземные воды содержат сокровище, пропитанное огромными латентными силами, которые могут быть использованы соответственно, если их вывести на поверхность земли.
Урок был очень высокой значимости, но надо было приниматься за работу помощи.
Объединив свои усилия, мы отделили в какой-то мере палача от его жертвы, хотя, по замечанию ориентера, они всё ещё продолжали быть магнетически соединены, даже на расстоянии.
Компаньоны нашей сферы забрали Дух-одержатель, отведя его в определённую организацию по оказанию неотложной помощи.
Но даже теперь больная кричала, твердя, что рядом с ней находится ужасный убийца, который хочет её задушить.
Проводя ей успокоительные пассы, Аулюс объяснил:
— Сейчас это всего лишь галлюцинаторное явление, обычное в подобном процессе гипноза. Преследователь и преследуемая находятся в более тесной телепатической связи, ментально воздействуя и реагируя друг на друга.
Постепенно больная успокоилась.
Приступ прошёл, и я спросил ориентера об окончательном лекарстве в этой болезненной ситуации, на что он ответил серьёзным тоном:
— Больную готовят именно с целью разрешения этого случая. Она и её палач скоро станут матерью и сыном. Здесь не существует альтернативы в обретении искупительного труда. Божественные энергии чистой любви будут задействованы более глубоко в материнской чувствительности, и наша сестра испытает святой героизм, приняв его в своё собственное лоно…
Затем, оставляя нас в раздумье, он направился к другому страждущему, который восклицал:
— Да будет благословен Господь во славу семейного очага!
Мужчина, стоявший возле нас, был внезапно охвачен приступом хореи.
Если бы не кресло, на которое он опирался, он бы упал на землю.
Из его губ вылетали тревожные стоны и хрип, словно невидимая перчатка сдавила ему горло.
Недалеко от него две сущности неприятной наружности наблюдали за его движениями, не вмешиваясь магнетически, видимым образом, в нервное возбуждение, жертвой которого он был.
Больной, казалось, достиг физической зрелости, но Аулюс с уверенностью объяснил нам в волнении:
— Это бедный брат, занятый искупительной борьбой, и, в действительности, ему едва минуло тридцать лет в его теперешнем земном паломничестве. С самого детства он страдает от опосредованного контакта с низшими компаниями, которые он привлёк из прошлого, из-за своего неразумного поведения. И когда он испытывает близость этих заблудших друзей, ещё на нашем плане, с которыми он достаточно прожил вместе до своего возвращения в плоть, он отражает их зловредные влияния, отдаваясь истеричным расстройствам, которые удушают его радость жизни. Он был болезненной проблемой для семейного очага, где он снова родился. С самого раннего возраста он переходил от врача к врачу. В последнее время к нему применялись маляриотерапия[10], инсулин и электрошок, правда, безрезультатно. Трудное и болезненное лечение, с одной стороны, нанесли глубокие раны его физической жизни. Он стал походить на старика, хотя мог бы смотреться молодым человеком в полном расцвете сил.
Пока бледный увечный дрожал, наш ориентер и брат Клементино передавали ему магнетические флюиды помощи, успокаивая его разрушенное тело. Пароксизмальный приступ прошёл, и мы заметили, что больной весь в поту, организм в полнейшей дисгармонии, словно он оставался глухим к молитвам, которую произносил Рауль Сильва, призывая божественную помощь в его пользу.
Через несколько минут в его окружении восстановилось полное спокойствие.
Собрание подходило к своей завершающей фазе, но парень, который привлёк наше внимание, оставался в апатии и меланхолии.
Мы ощущали надежду и ободрение в различных тональностях у всех присутствовавших, кроме него, выделялся своим измученным видом и сосредоточенностью на себе.
Терпеливый Аулюс был готов выслушать нас.
— Как истолковать случай с нашим другом? — с любопытством спросил Хиларио. — Мы не видели у него раздвоения и, по тому, что мы могли наблюдать, он не усваивал флюидичсских выделений кого-либо из обитателей нашей сферы… Можно ли его транс отнести к какому-то медиумическому процессу, которого мы не знаем?
— Тайна нашего брата, — объяснил Помощник, — в его ментальной природе, имеющей чистое и простое начало, но укоренённой в психической чувствительности, как при фактах медиумического порядка.
— Значит, даже в этом случае мы сможем считать его медиумом? — спросил я.
— Не сразу. Пока что это больной, которому нужна наша бдительная помощь. Но как только пройдёт дисгармония, носителем которой он является, он сможет культивировать в себе ценные медиумические способности, потому что в этих случаях болезнь является важным фактором опыта. Боль в нашей интимной жизни подобна плугу для необработанной земли. Разрывая и раня, она предлагает лучшие возможности для производства.
— А сама болезнь? — удивлённо спросил мой приятель. — Она от тела или от души?