Адмирал встрепенулся, заметив, что тяжести в теле, как не было, его самочувствие наладилось, а в голове начали появляться картинки того, что от него требовали – соединения авиации в необычной схеме по типу боевого куба.
Он посмотрел вверх.
– Стой! – только и успел выдать Хорс. – Ты Энлиль?!
Мелькнувший искрой силуэт исчез, но адмирал расслышал ответ:
– Энки…
Пробыв в нерешительности всего мгновение, Хорс поспешил на мостик, запустив сканирование корабля и наладив связь с судами. Он был не из тех тугодумов, не признающий никаких авторитетов военных, которым следовало разъяснять приказ по несколько раз. И пусть приказ исходил даже не от офицера, Хорс намеревался последовать ему незамедлительно.
Восстановив работу систем и запустив интеллект, адмирал трижды порывисто вздохнул, успокоив дыхание.
– Третьей и четвёртой группам построиться в боевой куб возле первого пункта! Пятой и шестой – возле второго! Остальным группам – охранять колонны!
Пока беспилотники и пилотируемые истребители отработано и молниеносно слетались в выбранные координаты, образовывая застывшие над поверхностью комплексов массивные боевые кубы, сцепляясь единым защитным полем и ощетиниваясь выводимыми на передние корпуса орудиями, Хорс перевёл опустевший корабль вовнутрь одного из кубов. Дождавшись, когда суда скрепятся между собою, и получив ответы от командиров всех четырёх групп, адмирал приказал ждать, хотя, если на то пошло, он и сам не понимал, что именно должно последовать дальше.
Огневую мощь он приготовил, но что с ней делать?
Попутно Хорс выведал обстановку, убедившись, что недавнее нападение существ задело только несколько кораблей, жертв было до тысячи, и вмешательство наёмников оказалось как нельзя кстати. Орбитальная сеть действительно ещё оставалась целой, но, похоже, рабы нашли способ обмануть «Синтетический разум», сразу попытавшись уничтожить пульты управления. Почему-то Хорс верил, что пришельцы не оставят эту затею.
Адмирал не сводил глаз с устройства проекции, увеличивая и увеличивая масштаб, пока проекция не начала передавать изображение чуть ли не идентичного размера. Поэтому, когда из неоткуда, будто вывалившись из тёмного неба, на ребро куба упала длинная чешуйчатая, словно дракон, рептилия, Хорс даже отшатнулся, но уже тут же орал что есть мочи:
– Огонь на поражение!!!
Куб ответил множественными гулкими залпами, гром которых оживил ненадолго притихший комплекс.
Не сумевший перевернуться на лапы монстр хрипло просвистел и практически сразу умолк. Сотни метких ударов, даже один из которых был способен разворотить полуметровую броню, отрывали от его словно бронированной туши только небольшие куски, и клочки терялись во вздыбленной, поднявшейся к небесам пыли.
По неопытности командиры групп продлили обстрел извивающейся в посмертных конвульсиях тёмной рептилии, продолжая поливать снарядами разорванную, изуродованную тушу и после того, как от необхватной шеи практически отлетела голова, зависнув на тонкой полоске кожи.
Наконец-то боевой куб остепенился, огрызнувшись последним гулким залпом. Хорс уменьшил масштаб проекции, сразу заметив ещё одну мишень. Но теперь ему не пришлось что-то приказывать. Боевой куб и сам остервенело вцепился в неожиданно вылетевшее на южную крышу комплекса существо – трёхметровое, похожее на илима.
И всё завертелось: цели появлялись, появлялись, возникая из воздуха, и мало кто из них успевал нанести ответный удар по объёмному, жалящему огнём кубу, и никому так и не удалось закрыться. Были те, кто умудрялся исчезнуть, но наёмники неизменно выбрасывали беглецов под прицельный ливень плазмы.
Хорс ещё пытался запоминать выброшенных на верную гибель существ, их особенности, на второй сотне сбился окончательно, а к началу третьей уже отвлёкся от места сражения, опять принявшись координировать приближавшийся отлёт, будто рядом и не творилось нечто особенное, будто уничтожение столь непонятных, устрашающих и чуть не убивших его самого высших рас, стало делом обыденным, повседневным.
Адмирал в последний раз созвал удалённый совет между командирами колонн, больше думая об эвакуации, чем о не прекращающемся рёве боевых установок.
Но во всём этом действе ещё оставался один беспристрастный наблюдатель. Устройство проекции безмолвно фиксировала громогласную ленту кровавого побоища, чтобы и самой когда-то стать частью новой истории.
Наёмникам казалось, что пробежала уже целая вечность с начала последней битвы. Время воспринималось ими иначе из-за полученного истощения и потрепавших их ран, но спрятанный внутри одного из кубов боевой командный корабль фиксировал на своём борту только шестнадцатую минуту происходящего. Ловить оставшихся Слепней становилось сложнее. Кряжи погибли первыми, и их тела глыбами практически скрывали под собой два наземных комплекса. Слепни же, игнорируя потери в своих рядах, остервенело нападали, и в какой-то момент Энлиль и Энки сравнялись с ними в положении.
