Наёмникам реже удавалось убить очередного раба. Боевые кубы всё больше оставались без действия, хоть на их счету было немало поставленных финальных точек в жизнях более двухсот тварей. Но в пределах внутренней Галлийской системы ощущалось ещё столько же первородных рабов, и все они относились к Слепням.
Рабы прибавляли в силе. Их способности вновь возрастали, и впредь, многие из тех, кто остался в живых, уже не походили на простых жалящих насекомых. Сближение с их Владыкой возвращало тварям уверенность и увеличивало скованную первородную силу. Двадцать-тридцать Слепней запросто равнялись одному Оборотню, и только не до конца скоординированные действия между тремя сотнями рабов ещё помогали друзьям вовремя разбивать среди тварей формирующиеся связи. Но отобрать у рабов их вернувшиеся способности наёмники не могли.
Некоторые Слепни пробовали телепортироваться и перемещать. Получалось у них коряво, на небольшие расстояния и только в пределах внутренней Солнечной системы. Но расстояние постоянно увеличивалось, а удары становились массированными, и наёмники уже несколько раз сталкивались с переброшенными на них сжатыми кусками солнечной плазмы, мелкими метеоритами и ещё невесть чем, что рабы использовали в качестве оружия.
Битва продолжалась. Энлиль и Энки ещё какое-то время поочерёдно менялись местами. Один стерёг наземные пункты управления шестой орбитальной сети, второй вылавливал рабов, убивая тех либо на месте, либо сильно раня и бросая под обстрел кубов. Охрана пунктов выдавалась сложнее вылазок. Именно их Слепни выбрали в качестве своей главной мишени. Это было предсказуемо: десятки миллиардов единиц авиации зависали на разном удалении от планеты, и все они ждали только одного – доступа к планете.
Переосмыслив происходящее, наёмники старались попутно, где получалось, уничтожать необходимые захватчикам наземные установки, но и тут получали отпор. Слепни грызлись за каждую установку до последнего, и их сопротивление, переросшее в равное, незаметно стало доминировать.
Энлилю и Энки приходилось отступать, не завершая начатого, бросая уже подбитые установки или раненых и быстро исцеляющихся рабов. На сороковой минуте не прекращающейся битвы наёмники уничтожили всего до тридцати Слепней и вывели из строя только двадцатую часть установок. Невозможность поправить своё положение, отдышаться и залечить раны тормозило друзей. Иногда на последний удар у них попросту не хватало сил, и, прежде чем Энлилю или Энки удавалось их наскрести, захваченные ими группы рабов разрывали поймавшие их сети, убегали и ощутимо били в ответ. Доминирование Слепней оставалось незначительным, но оно набирало обороты, и лучшим тому свидетелем являлся постоянно уменьшающийся радиус боевых действий. Наёмников сжимали в кольцо. Теснили к пунктам управления, пока оба они действительно не оказались зажаты.
Атака перешла в оборону, бесперспективную, что успел просчитать Энлиль. Он уже не искал способы уничтожить всех Слепней, такового решения с учётом энергии парней, более не существовало. И проблема крылась не столько в том, что первородные рабы умножали собственные силы, сколько в том, что сами наёмники не могли восстановить свои. Будь сражение не настолько выматывающим и быстрым, Энлиль заметил бы это раньше – он необратимо терял энергию, становился слабее, чем в момент перерождения. Действовало ли на него так сближение с Тёмным Кочевником или подобным образом выливались в результат все пропущенные им удары, командир не знал. Но к чему всё ведёт – Энлиль догадывался. С каждой недополученной каплей энергии он и Энки вновь постепенно становились смертными.
Невозможность восстановиться тут была ни при чём. Улучив момент, ещё когда перевес Слепней только намечался, Энлиль ускользнул за пределы внутренней Солнечной системы и целую минуту как пьяница взахлеб пил энергию из открытого космоса. Он действительно насытился и вмиг излечился, но впитанной им силы оказалось меньше, чем было ранее. Энлиль попробовал притянуть ещё и не сумел втиснуть в переполненную сущность ни единой лишней капли. Его сосуд был полон, обозначая новый предел возможностей наёмника.
И этот предел медленно уменьшался. Любой сильный энергетический удар откалывал кусочек от наёмников, дробил поверхности их сущностей. Пока ещё незаметные изменения могли вскоре существенно преобразить друзей, обессилить и просто убить. О смерти наёмники ещё не думали. Слепни активнее переучивались драться и перемещаться. Расстояние для телепортации оставалось незначительным, и пока сохранялось такое положение, Энлилю и Энки следовало рассчитать дальнейшие действия. Уход в Аккад оставался наиболее логичным решением.
Надобность в боевых кубах уже отпала, и Энлиль быстро передал адмиралу-командующему совет начинать эвакуацию. Напоминать адмиралу повторно не пришлось. Уже через мгновение наёмник расслышал сквозь гам единственный голос на опустевшем командном корабле.
– Серым быкам на выход! Код: Галлия 1634! Повторяю! Серым быкам на выход! Код: Галлия 1634! – спокойно и громко провозглашал адмирал.
