Его сопровождение последовало за стариком, с удовольствием покидая душный раскалённый зал. Эскорт быстро оказался на главном корабле флота. Эвакуация начиналась с опозданием, и в незначительно стабилизировавшийся проход последовал военный авангард из двадцати тысяч судов. Границы портала корёжились как никогда. Его сохранение требовало от Хранителей весомых затрат жизненных сил, поэтому пятая эвакуация проходила как на пожаре: спешно и суетно. Звенья кораблей быстрее обычного ныряли в способный в любой момент исчезнуть проход.
Из-за высокой вероятности риска уничтожить главный корабль во время прохождения портала, Эриду предложили улететь в числе первых, но Правитель остался непреклонен.
– Мы войдём последними, – настоял он.
– Но, Милорд, – возмутился его помощник, – ваша ценность слишком велика, чтобы…
– Идите и оценивайте что-нибудь другое, – Эрид отделался от сопровождавшего его военного. – Ах, да, приведите ко мне моего секретаря! – крикнул вдогонку он.
– И моего эксперта! – добавил Правитель.
– Кого именно? – скрывая недовольство, терпеливо уточнил военный.
– Иннат, конечно! – ворчливо бросил политик.
Без провожатых он сам разыскал отведённую ему шикарную палубу и личные, удобно обставленные покои. Закрыв за собой шлюз, Эрид приблизился к полуовальной смотровой площадке, оформленной под посыпанную мелким камешком летнюю террасу. По бокам росли словно настоящие тропические растения, галька на террасе уходила в воды какого-то фальшивого моря. Вода в нём спокойно и бережно накатывала на розоватые камешки, приятно услаждая слух своим журчанием, а небосвод, до боли в глазах голубой, упирался в горизонт. Прислушавшемуся Эриду почудились крики птиц и солёный запах моря.
Подойдя к панели управления террасой, Верховный Правитель перебирал возможные параметры. Изменив некоторые, старик взглянул на бескрайнее море. Теперь оно идеально передавало его мрачное настроение: ещё спокойное, но готовое к приближающемуся шторму. Небо стало металлическим, холодным и серым. От него ветром прибивал настоящий прохладный бриз, обдавая лицо политика свежестью.
Полюбовавшись нарастающей непогодой, Эрид полностью выключил террасу. Иллюзия исчезла, и осталась только подлинность. Реальными были галька резко уменьшавшегося в размерах берега да, как оказалось, и в самом деле живые растения. Береговая линия длиной в пятнадцать метров упиралась теперь в прозрачное стекло, за которым, вместо вод моря, чёрным сиропом разливался величественный космос.
Эрид наблюдал за прохождением эвакуации. Со стороны исчезновение кораблей казалось мистическим и пугающим. Сам портал оставался невидимым без обнаружения и демонстрации через специальные программы или устройства. Оттого, когда очередные клинья входили в него, корабли попросту проваливались в никуда, стирались. Это была целая река из беспрерывно пропадающих судов. В спешке эвакуация достигла середины.
– Мне нужно вас увидеть, – шёпотом произносил Эрид. – Придите.
Старик не переставал звать наёмников и подскочил от неожиданности, когда из-за спины ответили. Но, обернувшись, Правитель стушевался.
– Старина, это ты, – поприветствовал он вошедшего секретаря.
Дидук оказался щедрее в словах и долго, не акцентируя внимания на том, слушают его или нет, рассказывал обо всём подряд, что происходило с ним в последние дни.
– …А я ему отвечаю, смотри, какой дерзкий, – тараторил секретарь, – будет он мне указывать, какие кнопки жать. Я-то старый, да не дурень. Думает, в простой программке не разберусь! Между прочим, Милорд, как вам известно, все курсы повышения квалификации мною сданы, и отличился я получше большинства. А он мне будет говорить, кнопки какие жать! Ох, ты ж, забыл! Вы уже слышали сплетни о чиновничьем живом багаже? Так он вместо дозволенных пятисот килограмм взял под тонну. И что бы вы думали, он взял? Бордель!!! Ха! То бишь, его содержимое! Нет, ну этот неисправим. Пень, а всё молодится…
– Ну и вы не могли не слышать печальные известия! – быстро сменив тему, напомнил Дидук. – Галлия и Иерихон почти сутки как находятся под массированным огнём.
– Иерихон капитулировал пять часов назад, – поправил секретаря Правитель. – Это, естественно, между нами…
