Когда Марта в таком виде вышла на улицу, встречные мужчины нагло разглядывали ее. Она не знала, куда деться от смущения. Штефан тоже с удивлением обратил внимание на произошедшие с ней перемены. Раньше ему казалось, что у нее более тонкий вкус. После взаимных приветствий и заказа блюд Штефан поинтересовался ее делами и обстановкой вокруг нее, возможно, появившимися новыми знакомыми. Марта отвечала небрежно, стреляя глазками в находившихся в кафе мужчин. О новых знакомых она сказала, что таких не появилось, но это ее личное дело и Штефана не касается. Разведчик не мог понять, что произошло с девушкой. Ее поведение начало его раздражать. Тем не менее он постарался спокойно, но твердо сказать:
– Вот что, Марта. Отбросьте фривольные жесты и выслушайте меня внимательно. Вам угрожает смертельная опасность. Она может исходить от любых новых знакомых. Мы с Арнимом считаем, что вам необходимо в ближайшее время покинуть Германию. Можно, конечно, попытаться прятаться здесь. Но это крайне опасно, и не будете же вы всю жизнь сидеть взаперти.
Марта побледнела и уставилась на Штефана широко раскрытыми глазами:
– Но куда я могу уехать? У меня нигде нет родственников или знакомых, которые могли бы помочь мне на первых порах. Я никуда далеко не ездила без папы. Кроме того, на такую поездку нужны деньги. Да и выпустят ли меня из Германии?
– Успокойтесь, – продолжил разведчик. – Естественно, мы все тщательно обдумаем и поможем вам. Главное, вы должны максимально серьезно отнестись к тому, что я буду вам советовать, и в точности выполнять. Сейчас нельзя резко менять ваш образ жизни и пугаться собственной тени. Наши враги могут заметить изменения в вашем поведении и ускорить свои действия. Теперь скажите, возможно ли уговорить Джейн помочь вам получить как можно быстрее вид на жительство в Америке?
Марта кивнула утвердительно:
– Она сама мне недавно предложила такую помощь.
– Очень кстати. Прямо сегодня обратитесь к ней, расскажите об угрожающей вам опасности. Сошлитесь на то, что хорошие знакомые вашей семьи сообщили по секрету об интересе гестаповцев к вам. Их якобы посещали сотрудники гестапо и выясняли ваш образ жизни и связи. Поплачьте, ну вы лучше меня знаете, как вызвать сочувствие у Джейн. А пока соберите все необходимые вещи, потому что вы уедете сразу же, как только получите вид на жительство. Об этом сообщите мне телефонным звонком и фразой: «Прошу отменить назначенный на завтра прием». Теперь скажите, удалось ли вам переговорить с Джейн по интересующему меня вопросу.
Марта пересказала все, о чем ей поведала Джейн о слухах по поводу возможных военных действий на Балканах. Сведения очень заинтересовали Штефана. Нельзя было исключать, что это была реакция англичан и американцев на немецкую дезинформацию.
Штефан поблагодарил Марту за выполнение его просьбы. Он еще раз настойчиво повторил, что при малейшей опасности необходимо звонить ему. Чтобы немного отвлечь девушку от мрачных мыслей, он с улыбкой спросил:
– Вы еще куда-то собрались сегодня? Вы так романтично одеты.
Марта смутилась и через силу призналась:
– Я хотела произвести на вас впечатление и послушалась советов Джейн. Вы меня простите за мое глупое поведение.
– Милая Марта, – успокоил ее Штефан. – Вы с первой встречи произвели на меня впечатление. Но сейчас не время для чувственных переживаний. Идет жестокая борьба, в которой мы должны выжить и победить. А для этого нужен трезвый рассудок, осторожность и дисциплина.
– Я это хорошо понимаю, – заверила Марта. – Но хотя бы один личный вопрос могу задать?
– Один – можете, – снова улыбнулся Штефан.
– Впрочем, если не хотите, можете не отвечать. Вы женаты?
– Нет, я не женат. – Штефану стало приятно, когда он увидел, как расцвело лицо девушки.
Беседа начала выходить из запланированного русла, и разведчик вежливо, но решительно завершил встречу.
Все было, как всегда. Или нет? Ахмед ощутил предчувствие каких-то поджидавших его неприятностей. Он даже встряхнул головой и мысленно вознес молитву Аллаху. Но тревожное ощущение не отпускало. Тогда он внимательно оглядел до мелочей знакомый перрон белградского вокзала. Ничего необычного: палящее весеннее солнце, суета носильщиков возле прибывшего поезда, маячивший около вагона первого класса грузный силуэт дядюшки Милана, вокзального полицейского. В воздухе, как в застоявшемся болоте, висел привычный запах угольного дымка из бойлеров поезда, несвежего постельного белья, нагретых щедрым балканским солнцем шпал и ароматных чевапчичей из привокзального ресторанчика.
