И она проявилась. Полупрозрачная, бледная, как будто лишенная красок девушка. Почему так? Ее и лишили красок жизни, прикопав рядом с любимым мужчиной, которому уготовили роль стража артефакта.
«Мирон!» – Инга приникла к широкой груди полуволка.
Огромная лохматая лапа осторожно опустилась на узкую спину. Хрупкие позвонки девушки, проступающие сквозь дымку голубого платья, казались еще меньше на контрасте со страшными когтями.
Человек, запертый в облике монстра, задрал вверх волчью морду, словно собираясь завыть на луну. Блеснув в электрическом свете, слеза вытекла из уголка звериного глаза и затерялась в серой шерсти.
Обреченные на страшную смерть, они не могли поддержать друг друга – его лишили голоса, установив запрет на превращение в человека, даже когда стал скарбником. Инга стала невидимым, неслышимым духом, привязанным к одному месту.
– Сектанты пробудили Мирона, но не смогли подчинить, совершив ту же ошибку, что и вы, – начала я историю пары в тишине. – Они приняли скелет Инги за кости скарбника. Естественно, Мирон не отдал артефакт, а убил их, как наказал колдун.
– Артефакт? – зацепился за слово взволнованный Хмельнов. – Что именно хранит скарбник?
– А вас не интересует, кто сделал это с ними? – Внезапно подавший голос Владимирский с жалостью смотрел на обнимающуюся пару. – С ними поступили бесчеловечно!
Я уже знала ответ от Инги – окунувшись в ее сознание, увидела много интересного и, увы, страшного.
– Это сделал Ингвар Муберг, не чурающийся запретных ритуалов колдун.
Полуволк отреагировал на знакомое имя: зарычал, злобно ощериваясь.
– Муберг – международный преступник, – нахмурился начальник полиции. – Но ответить по закону не сможет – уже несколько лет мертв.
– И все равно мы должны известить ВОК о находке и ее связи с Мубергом, – заметил сухо Глеб и достал из кармана джинсов смартфон.
– Стой! – приказал напряженно Хмельнов. – Мы должны разобраться сами, затем уже звонить контролерам. Муберг все равно мертв и, как я слышал, не оставил наследников. Артефакт, по сути, ничей, значит, мы легко освободим скарбника и его подругу.
– Лучше позвоните Хеммингу, пусть разбирается он, – поддержала я своего бригадира.
Максим, продолжая находиться в облике медведя, повернулся всем корпусом в сторону старшего некроманта. Молчаливая, но такая показательная поддержка!
На душе потеплело, охватившая сердце стужа отступила.
– Пока сами не прояснили ситуацию, я считаю, что звонить Хеммингу не надо, – напористо заявил начальник полиции, обводя взглядом исподлобья своих подчиненных.
– Разумеется, звонить не надо – я уже здесь.
Из полумрака, со спины Хмельнова, вышел высоченный блондин с холодными серо-голубыми глазами и шрамом на лице.
Несмотря на все хорошее, что для меня сделал господин Контролер, я опасалась его. Но теперь по-настоящему возликовала, увидев, как уничижительно он смотрел на Хмельнова. Сейчас кому-то как достанется!..
Начальник полиции отступил на шаг, но заговорил бодро и уверенно:
– Вышло недоразумение. Господин Хемминг, позвольте, я объясню ситуацию…
– Не позволяю, – перебил его Контролер. – Почему менталистка чистильщиков опять работает на полицию, напишите объяснительную.
– Так Градова внештатный консультант! – встрепенулся Хмельнов. – И ее бригада здесь случайно…
Хемминг махнул ладонью, обрывая оправдания.
– Маргарита, раз вы снова с головой окунулись в события, вам и слово.
Определенно он хотел сказать, что я окунулась не в события, а в кое-что другое… И он в некотором роде прав: сознание Инги, которого коснулась, далеко не райский уголок.
– Лет десять назад Ингвар Муберг спрятал чужой артефакт, одновременно наказывая Ингу, которая на него работала. Колдун посчитал ее предательницей, выдающей секреты, и наказал так, чтобы остальные даже думать не смели о доносе ВОК или побеге.
Взгляды присутствующих скрестились на неживой паре.
Мирон все так же нежно обнимал свою любимую. Чудовище и мертвая красавица. Их любовь прошла испытание мучительной гибелью – и никто не отрекся от другого.
– Муберг был гением в магии.
Так многие считали, и знаю, были маги-теоретики, которые не верили в преступления колдуна, называя его жертвой предубеждения ВОК.
Но на вырвавшиеся у Хмельнова слова полуволк страшно зарычал, а Контролер резко возразил:
– Муберг был жестоким ублюдком, который воровал чужие наработки и открытия.
Колкое, студеное замечание Хемминга заставило некроманта передернуть плечами.
Я же продолжила рассказывать то, что узнала от духа:
– Инга действительно предала своего нанимателя, точнее хозяина – он обманом вогнал ее, как и многих магов, в бессрочную кабалу. Девушке не нравились его поступки и приказы, и когда Мирон предложил собрать компромат, она согласилась без раздумий. Улик против Муберга нашлось на смертную казнь, но сбежать они не успели.
Скарбник крепче прижал к себе Ингу, задирая морду вверх, будто борясь с желанием завыть. Беззвучное выражение горя страшнее рыданий.
