И София тут же бросает на него суровый, недовольный взгляд. Надо же, она и такое умеет. Очевидно, наша добрая и милая София может быть и строгой, когда того пожелает. Но всё же для меня она была и остается феей. Легкой и воздушной. Как это великолепное лавандовое платье, что сейчас на ней. Этой женщине явно не хватает крыльев.
— Ты зачем сюда пришел, внучок? Чтобы работу чужую осуждать? А-ну, брысь отсюда. Сама справлюсь. Давай-давай, иди отсюда.
Женщина проходит за кафедру, начинает аккуратно разрезать ножницами защитный скотч на коробках.
— Ба, вообще-то я помочь хочу, — хмурится парень.
— С чего бы? — София с подозрением смотрит на него. Неудивительно. Ведь я тоже никогда не видела здесь этого парня. Книги никогда не входили в сферу его интересов.
Но Макс, намеренно избегая бабушкиных пронзительных глаз, отводит взгляд в сторону. Тут-то он и замечает меня, стоящую на пороге и со спокойным лицом наблюдающую за их возней. Застывает с приоткрытым ртом.
Неспешно отлипаю от стены и иду к ним.
— Максим, ты привидение увидел что ли? — спрашивает София, глухим стуком кладя новые увесистые издания на стол, а пустой коробок отставляя подальше, после чего тоже переводит взгляд на меня. — Ох, девочка моя, Сашенька, — радостно приветствует меня она и, мигом вскочив со стула, тепло обнимает. — Почему же ты мне не позвонила? Не предупредила, что придешь? Я бы чай заварила, — отстранившись, улыбается мне.
— Да ну что вы, какой чай? У вас столько работы. — Киваю на стопку прибывших книг.
— Да, работы, конечно, у меня много, — соглашается она. — Лето, сама понимаешь. Каникулы. Книжный сезон в разгаре. За день по сотню читателей приходит. И каждого нужно обслужить должным образом. Показать, рассказать, посоветовать. А еще акт на списание нужно составить, — устало вздыхает София, покосившись на компьютер. — Но для чая всегда время найдется.
— Эй, я тут между прочим, — с притворной обидой встревает в нашу беседу ее внук. — Меня что, не видно?
Наши взгляды встречаются, и он улыбается мне.
— Алекс, ты прекрасно выглядишь, — произносит он, не сводя с меня пристального взгляда.
— Дыру сожжешь, герой, — лукаво поглядывая на внука, говорит София.
А ему хоть бы хны, стоит, облокотившись о стойку кафедры и разглядывает меня.
— Макс, скажи честно, что ты здесь делаешь? — прямо вопрошаю я, не обращая внимания на комплимент.
— Бабушке своей помогаю, — пожимает плечами и подходит ближе.
Ну-ну. Кажется, до меня доходит, что он здесь забыл. Наладить с бабушкой близкие отношения, приобщиться к литературе, бывать как можно чаще в библиотеке — это чтобы ко мне подступиться что ли? Зря. Зря он это затеял, ничего у него не получится. А тот поцелуй на моей кухне и вовсе был ошибкой. Надеюсь, он не вообразил себе, что у него появился шанс со мной. По-моему, я ему доходчиво объяснила и запретила думать о нас в таком ключе. Мы друзья, он сам когда-то просил об этом. Обещал, что не станет больше говорить о том, что якобы любит меня. Какого черта, он не держит обещание? Уже в который раз убеждаюсь, что обещание людей ничего не стоит. Нельзя никому верить.
— Помогает, помогает, — подтверждает женщина и тут же обращается к нему: — У входа еще коробки остались. Давай, помощник, сходи за ними. Вот тебе тележка, — и толкает ее к Максу, тот растерянно хватается за металлическую ручку. — А потом я покажу тебе, какие книги отнести к Лидии в большой читальный зал. Давай же, не стой столбом, иди. А мы пока с Александрой чайку попьем.
— Я что, один должен работать?
— Ты же вроде помочь мне хотел. Передумал? — с ехидной улыбкой интересуется та.
Нахмурив брови, парень фыркает от негодования, и нехотя шагает к выходу. Одним глазом не забывая посматривать на меня.
— Никуда не уходи. Нам нужно поговорить, — с серьезным лицом бросает он мне через плечо. В этот момент колесо тележки ударяются об косяк, и парень, выругавшись себе под нос, выруливает тележку и исчезает.
— Ну как ты? — спрятав улыбку, спрашивает с беспокойством София, положив ладонь мне на спину, подводит меня к нашему излюбленному столику в углу.
— В порядке, — спокойно отвечаю я и опускаюсь в кресло.
— Вижу, как ты в порядке, — не верит она.
— Правда, София, всё хорошо. Давайте лучше пить чай.
Покачав головой, она ставит электрический чайник. Почти полный, замечаю я.
— Лидия с утра забегала на пять минут, — проследив за моим взором, поясняет она.
— Понятно. А Макс давно помогает вам в библиотеке? — бесстрастным тоном задаю я вопрос.
Она, коротко усмехнувшись, говорит:
— Сама не понимаю, что на него нашло. С утра сегодня со мной на работу увязался. Он ведь со мной теперь живет. Сын мой за границу с молодой женой укатил, в медовый месяц, — с неодобрением произносит женщина. — Она же ему в дочери годится.
— А Макс? Как он отнесся к мачехе?
— Ко мне сразу же переехал, как узнал о свадьбе. Не взлюбил он ее сильно. Говорит, стерва та еще. Хуже матери.
— А мать его так и не объявлялась?
— Да нет, столько лет прошло, — в голосе печаль. — Бросила она сына, не думаю, что вернется.
