Жесткий и требовательный поцелуй заставляет меня вспомнить, каким горячим может быть Игорь. Вспомнить знакомые руки, что крепко держат меня, не дают мне вырваться и убежать прочь от чувств, от воспоминаний, от себя самой. Бабочки неожиданно оживают в моем животе. После долгой, как раньше казалось, безнадежной спячки. Они радостно вспорхнули — и в этот самый момент трепещут крылышками от счастья, разжигая огонь в теле, позволяя окунуться в былой неистово затягивающий омут, откуда я так старательно вырывалась с корнями. Было болезненно. Было разрушающе. А теперь я вновь проваливаюсь в это озеро. Есть ли смысл вырываться сейчас, пока еще не поздно, пока не затянуло целиком? Стоит ли дать шанс нашей с Игорем любви? Стоит ли снова впускать в душу другого человека? Не совершу ли я вновь ошибку? Как понять, что поступаешь правильно? Как быть уверенным, что дальше всё будет хорошо? А никак! Мы ничего не знаем наперед, как сложится дальнейшая наша жизнь, но ведь всё зависит от нас самих, всё, в том числе и счастье, строится на наших ошибках. И я, пусть порой сомневающаяся в НАС, не буду лукавить, еще ночью твердо решила, что наша с Игорем любовь имеет шанс гореть ярким пламенем, невзирая на горечь, боль и страхи в прошлом. Мы определенно стали мудрее, чем были прежде. Хочется верить, что в этом и есть наша сила, которая сумеет сохранить нашу любовь на века. На последующие жизни, в которых мы с Игорем непременно встретимся и вновь полюбим друг друга. Без сомнений. Почему-то теперь это не кажется абсурдом — родственные души действительно существуют, и они находят друг друга всегда, вне времени и пространства, сквозь века и историю. Всегда.
И я резко просыпаюсь, со слезами на глазах. Со слезами счастья! Наконец я понимаю, что мне все эти долгие месяцы снилось! Игорь и наша безграничная любовь!
Это был сон, немного расстроенно вздыхаю я, самый прекрасный и восхитительный! Но унывать себе запрещаю.
Как так получилось, что я не дождалась Игоря — не знаю, куда он пошел после того, как увидел меня с Мишей, но точно не домой, в смысле, не ко мне домой! — и заснула на собственной кровати, крепко обняв несчастного плюшевого зверя? Без понятия, откуда он здесь, появился загадочным образом на моей постели. Быть может, очередной подарок Евгения, в смысле отца. А может, это Игорь. Да, точно он! Только один человек на свете знал, что я люблю белых пушистых щенков — они как маленькое снежное облачко, и потому мною так любимы.
Так, немедленно встать, привести себя в порядок и отправиться к нему! Очень надеюсь, что мой милый уже вернулся и находится у себя…
Слабый стук в дверь разносится в тишине ночи чересчур громко и пугающе звонко. Не хватало еще, чтоб все проснулись от моего необдуманного шага и спустились узреть мою неловкую позицию, застав глупую девицу в компрометирующей ночной рубашке возле чужой спальни. Но пути назад уже нет. Вот она я, возле двери его комнаты, и я уже постучала. Интересно, что он делает? Спит? Читает? Как-никак вся библиотека дома теперь в его распоряжении. Может, сдать назад? Возможно, он и не слышал моего стука, и мне еще не поздно развернуться и возвратиться к себе, в холодную постель. Но тогда я буду как на иголках и ни за что не усну, мне нужно его увидеть, просто жизненно необходимо.
Когда надежда на встречу медленно угасает, ибо за дверью тишина и никакого признака бодрствования или, как горько это осознавать, присутствия, я обреченно поворачиваю к себе. Однако буквально спустя секунду я слышу в спину:
— Алекс? — сонный голос.
Тотчас обернувшись, я застываю, глядя на расстегнутую мятую рубашку, на идеальную фигуру мужчины, мысли о котором не дают мне покоя ни днем, ни ночью. Небрежность и легкость — вот те слова, которые всецело характеризуют облик этого мужчины. Моего мужчины. Как же давно я не произносила этих слов. Как давно не позволяла себе даже думать о нем в таком ключе. Как давно я не позволяла себе любить.
Он в хмуром удивлении взирает на меня, но в глазах смесь отчаяния, усталости, безысходности и печали, без проблеска надежды. Только теперь я понимаю, как ему было нелегко, больно всё это время, что я старательно делала вид, что между нами всё кончено. Но нет, ничего не кончено. Я люблю его так же сильно, как и прежде… Какой же я была дурой, когда отвергала его, мучила и… намеренно вела себя с ним холодно и равнодушно, причиняла невообразимую боль и страдания.
— Игорь, я… хотела извиниться, — несмело начинаю я, сделав к нему шаг и встав перед ним, задираю голову.
— Извиниться? За что? — печальная улыбка.
Он сдался, я только сейчас это понимаю, и меня словно окатывают ледяной водой, острыми, как иглы, струями. Видеть его таким — невыносимо больно, хочется прижаться к нему, крепко-крепко обнять, прошептать слова утешения и успокаивающе погладить по таким непослушным и взъерошенным волосам. Я словно очнулась из глубокого сна, и всё вокруг вновь заиграло живыми красками. Я ожила, вместе со мной ожили и мои эмоции. Разом я начала чувствовать всё то, что ранее так тщательно блокировало мое сознание.
